Исповедь расстриги. Как воскреснуть из мертвых

И тогда одна из санитарок рассказала мне, что позавчера нашего доктора скрутил неожиданный приступ непонятной болезни, и даже его друг, светило медицины и главврач столичной клиники, ничем не мог помочь. Пришлось позвать ребят из скорой помощи, они сделали обезболивание и отвезли нашего доктора домой, а его друг тут же уехал восвояси.

Пожилая санитарка долго причитала, мол, надо же, и как же это наш дорогой Валентин Петрович заболел перед самым Рождеством, ой-ёй-ёй! А я ликовала – вот она, сила Креста Господня!

Как только горе-врач сорвал крестик с Ирины, совершив дикое беззаконие, Бог его тут же наказал, и Валентин Петрович сам корчился в ординаторской в тех же муках, на которые обрёк бедную доверчивую девочку.

Наш лечащий врач не появлялся ещё дней десять. Перед Крещением я уговорила мою единственную верующую знакомую принести нам в больницу банку святой воды, мы с Ириной пили её, умывались, и всем в палате хватило.

Я чувствовала, как в меня вливаются новые необыкновенные силы и вдохновение.

После праздников восьмиместная палата вновь заполнилась, и нашего доктора мы видели только на обходах, но теперь он заходил, окружённый тремя-четырьмя коллегами. Меня он будто бы не видел, к моей кровати близко не подошёл ни разу, и вскоре меня выписали.

Я ощущала себя под невидимым, но почти осязаемым колпаком мощнейшей защиты свыше и была счастлива, как никогда!

Из огня да в полымя

Я буквально летела домой, и крылья сопровождающего ангела хлопали за моей спиной.

Но там меня уже дожидались следующие испытания: во-первых, прошло полгода, и мне предстояло выдержать ещё один суд, чтобы получить наконец-то долгожданный развод, а во-вторых, я не могла узнать мою дочь. Сказать, что она изменилась – не сказать ничего!

Семилетняя Алька вела себя более чем странно, её мимика, жесты, все движения походили на призывное поведение взрослых пьяных женщин, ищущих приключений.

Но это самое неладное проявилось во всю силу, когда к нам домой пришёл мой бывший супруг, чтобы обсудить дела. Алька возбуждённо крутилась вокруг отца, жеманно хихикая, она то принималась истерично хохотать, то хныкала и забиралась папе на ручки, как двухлетняя, то усаживалась к нему на колени и тёрлась там, как кошка в марте.