Свободный полет

– Какая связь?

– Потому что там особое отношение к голосу, больше внимания уделяется вокалу и речи. Плюс хорошие педагоги. Поэтому я поступала именно на кукольное отделение.

– А нельзя было проще действовать – поступать сразу в музыкальное училище?

– Это уже другая история, там надо уметь что-то еще. Я закончила, конечно, музыкальную школу по классу скрипки.

– Сама выбрала скрипку?

– Нет, я хотела учиться играть на фортепиано, но на тот момент, когда я поступала, места были только «на скрипке».

Сейчас мне это пригодилось. Я три ноты пиликаю на скрипке в спектакле «Жена» по Чехову.

– И очень уверенно «пиликаешь». Возвращаясь к кукольному отделению…

– В процессе поступления я уже чувствовала, что легко прохожу все туры, и решила параллельно на драматическое отделение поступать. Ну и соответственно поступила.

– Тебе хватило двух лет, чтобы понять: дальше надо учиться в Москве.

– Для меня здесь было принципиально не то, что это Москва, а возможность учиться у Петра Наумовича Фоменко.

Естественно, я рисковала, – поступала тайком от своего мастера: если бы в Нижнем об этом узнали, меня бы вышвырнули из училища пинком под зад. Но так посчастливилось, что я поступила к Фоменко, и получилось увольнение по собственному желанию.

– После учебы в ГИТИСе ты пять лет прослужила в «Мастерской Петра Фоменко». Потом ушла в Московский Художественный. Это удивительный факт. «Мастерская Фоменко» – довольно замкнутое пространство.

Те, кого брал в свой театр Петр Наумович, крепко там обосновались, вросли в это пространство.

– Со мной случилось то же самое. Я очень любила этот театр, но я знала свою перспективу на 2–3 года и понимала, что кроме тетки Карандышева в «Бесприданнице» мне больше ничего не предстоит сыграть. А Олег Павлович Табаков каждый год после моего окончания института предлагал конкретные интересные роли, – звонил мне перед началом каждого сезона. Он видел меня еще в дипломном спектакле «Фро» по Андрею Платонову.

– Да-да, у тебя там была очень сильная актерская работа. Романтичная девушка, которая гордится тем, что ее муж, строитель социализма, ощущает величину напряжения электрического тока как личную страсть…

– Я приходила к Олегу Павловичу в кабинет, выслушивала его предложения и возвращалась к Петру Наумовичу, потому что очень хотела работать с ним.

– В результате ты все-таки рассталась с Фоменко.

– Мы с ним поговорили.