Горлица

Горлица

Вадим Верник

Она была бойкой белобрысой сопливой девчонкой, а он дружил с ней. Однажды она заставила его кое-что сделать. Взрослые звали его пластилиновый мальчик, а она – Серый Волк. Её дедушка говорил, что она «смерть мальчишкам», а он летел, как мотылёк, на её свет… Через годы, через расстояния общий «секретик» определил тайну их бытия… Всё искренне, откровенно и до предела обострено, но ты не смущайся, дорогой читатель, тебя ждёт погружение в нежную память о первой любви, из которого ты не вернёшься прежним…ISBN 978-9934-19-325-5Содержит нецензурную брань.

Посвящается моей маме, друзьям и всем тем, кто когда-либо сказал своей любви – навсегда!

Предварение

Буквы складывались в слова, за словами стояли люди… Люди разные, каждый со своей уникальной судьбой и характером, пунктиром или точкой координат – пред незримым перстом провидения… Канва моего художественного повествования – те персонажи, с которыми жаждал встретиться на страницах книги и завести сокровенный разговор.

Бережно касаясь судеб, я прошёл с ними поприще, может быть, два… разделил свежесть чувств, радость встреч и печаль расставания, горечь слёз, смех, улыбки, страсть, любовь и мучительный спазм…

Я испытывал наслаждение и счастье – и благодарен за это героям! Теперь я готов поделиться всем этим с другими, ибо творческий замысел – производит детоксикацию жизненного пространства и утверждение любви – квинтэссенции бытия.

Вадим Верник

…если Я хочу, чтобы он пребыл, пока приду, что тебе дотого?.

От Иоанна 21:22

Глава 1. У бабушки на каникулах. Эротическое

Мы играли в письки. Вы когда-нибудь играли в письки? Нет? Тогда, скорее всего, вам незнакомо: …шёлковое безумие в нервах моих шелестит.

Первый раз, когда я играл в письки, мне было пять с половиной, а ей – пять лет. У нас были спички, и мы хотели поджечь сортир на улице возле болота. В нашем посёлке были две улицы, одна называлась Пыдру, а другая – Кыдру. Сухой сортир, который мы подожгли, стоял в конце улицы Пыдру, практически у неё во дворе.

* * *

И вот однажды, заманив меня в пространство вони хлорки и дерьма, она вдруг захотела пописать. Села и пописала, а потом говорит мне, чтобы и я пописал, но я не хотел. Тогда она достала спички и стала их зажигать. У меня глаза загорелись, я тоже хотел зажигать.