Военная хроника 1944-1945

В лесу, который почти беспрерывно темной стеной тянется с обеих сторон, идет затаенная жизнь: доносятся приглушенные голоса людей, рокот моторов, ржание коней. И движение, движение. Кажется, кто-то огромный ищет удобную позу для сна, но,  натыкаясь на твердое, вновь принимается ворочаться.

Танки движутся медленно, как будто нащупывают дорогу перезванивающимися траками.

– Что, танкисты, и вы двинулись? – раздался голос из темноты, скрывающей говорящего. Сказано это, конечно, для того, чтобы показать нам, что тронулись не мы одни.

– Давайте, давайте! В Берлине встретимся! – голос оборвался. И снова бессловесная тишина окутывает лес, людей, танки.

Часам к двум вышли к месту сосредоточения. Расставив танки по обеим сторонам просеки, мы освободили ее для тех, кто следовал за нами. Заглушив моторы, танки растворились в темноте. Проезжающие мимо вряд ли могли догадаться, что под тихо качающимися ветвями сосен, застывших стройными рядами, затаилась армада из 45 танков, стольких же самоходных орудий разных калибров: противотанковых орудий, автомашин, груженных различным снаряжением и людьми.

И все это ждет сигнала, чтобы обрушиться огнем, сталью, тяжестью брони, иногда и тяжестью собственного тела, на врага, бить его всеми возможными способами, не думая о том, что, может быть, в этой последней и не самой трудной битве погибнешь и ты.

Ясно было, что остановились не меньше чем на час: не закончено сосредоточение сил, артподготовка еще и не начиналась. Можно было бы и уснуть. Но на этот раз, может быть, впервые, умение солдата спать в любых условиях нам изменило.

Собственно, никто и не пытался уснуть. Преддверие боя всегда возбуждает нервы. А этот бой, который должен был завершить войну, тем более.

Разбросав шинели и плащ-палатки, мы все улеглись у лобовой части танка. И только Петров, дежуривший на рации, не имел права покинуть танк. Но он высунулся из люка водителя на всю возможную длину шнура, соединяющего шлемофон с рацией, освободил от наушников правое ухо и приготовился принять самое активное участие в разговоре, который, он знал это по опыту, обязательно сейчас состоится.

Он был прав.

– А что, ребята, впереди ведь конец войны, – продолжил какие-то свои мысли лейтенант Беленький, единственный среди нас офицер.

– Да уже скорей бы, – поддержал разговор подошедший от РСБ шофер Стародубцев. – Надоело, братцы, до чертиков.

– Вот только где мы будем ее заканчивать (что заканчивать – никто не сомневался)? Хорошо бы в Берлине.