Мечник. Око Перуна

Они были вооружены большей частью луками и копьями. У некоторых, видимо лучших воинов, были боевые топоры и даже мечи.

На дромоне готовились к обороне. Сифон, при помощи которого пускали «греческий огонь», был заправлен горючей смесью. Архимед объяснил Харальду действие аппарата, но все-таки для стрельбы огнеметом нужен был опыт, и поэтому за пультом остался грек. На установленных вдоль бортов арбалетах были взведены тетивы и вложены тяжелые болты, которые били в два раза дальше и в три раза сильнее, чем любой самый сильный лучник.

Харальд тоже готовился: помахивал в воздухе своим мечом. Меч был непростой. Имя ему было Легбиттер. О нем рассказывали, что он был выкован когда-то самим Велундом и закален в крови горного дракона. Так оно было или нет, конунг не задумывался. Главное, меч не раз выручал его в трудных ситуациях. При стычках с другими, менее завидными, клинками Легбиттер неизменно выходил победителем.

Вряд ли финский вождь предложит ему равный поединок. Не тот случай. Но ощущение тяжести привычного оружия в руке придавало уверенности. Конунг стоял на корме в бойцовской стойке, пружинисто раскачиваясь с ноги на ногу и покручивая в руках Легбиттер. Казалось, замысловатые узоры на клинке в лучах солнца начинают светиться изнутри.

Между тем финны приближались. С одной из лодок, шедших в авангарде, была пущена первая стрела. Стрелок, как видно, был неплох. Описав высокую дугу, стрела устремилась прямиком в голову конунгу. Но тот заметил летящую на него смерть и легким привычным движением отбил. Звякнув о клинок, наконечник булькнул в воду.

Начало было положено. Вслед за первой в воздух взмыли вторая, третья, пятая, десятая стрелы. На конунга обрушился целый ливень финских стрел.

Викинги считали луки оружием трусов, поэтому лучников среди них было немного. Совсем обойтись без луков они не могли. Были и свои мастера этого дела, но все-таки главным оружием викинга всегда оставались меч и топор.

Финны не знали этого предрассудка. Ни морская качка, ни палящее полуденное солнце, ни туман, ни ветер, которого, к слову, не было, не могли им в этом деле помешать. Харальд отбил мечом еще шесть-семь стрел и понял, что эта игра становится опасной.