Мечник. Око Перуна

Харальд перегнулся через борт и увидел, что свалившийся в воду человек погрузился было с головой, но тут же вынырнул и с огромной скоростью поплыл в сторону небольшой лодки, которая покачивалась на волнах в двадцати саженях от корабля.

Норвежец метнулся в поисках лука, но вспомнил, что все оружие спрятано в рундуках под палубой, понял, что все равно не успеет, и только досадливо стукнул кулаком по резным перильцам. Шпион ушел.

Звук удара и всплеск привлекли наконец и внимание с головой ушедшего в чтение Архимеда:

– Что случилось, Харальд, ты упустил крупную рыбу?

– Да уж, немелкая была рыбешка.

Сейчас она поплывет, позовет еще десяток-другой таких же крупных, и нам – конец.

– Что ты такое говоришь, викинг, ты перегрелся на солнышке?

– Нет, не перегрелся. Архимед, я удивляюсь, как ты проделал такой длинный путь при твоей невнимательности. У нас в гостях побывал финский прознатчик, а ты едва оторвался от книги!

Лицо ученого вытянулось:

– Финны? Что им нужно?

– Как – что? То же, что и всем иным, – добычи! В обычное время они промышляют мирным рыболовным промыслом, но если на рейде стоит корабль, в команде которого всего два человека, то почему бы не попытать удачи?

– Ты зря беспокоишься, конунг, у нас есть греческий огонь.

Ты помнишь, как хорошо это грозное оружие показало себя в битве с твоим драккаром?

– Я-то помню, мог бы и не напоминать лишний раз. Но битва, которая нам предстоит, будет совсем иного рода. У финнов нет больших кораблей. Буквально через полчаса нас облепит десяток-другой мелких лодчонок.

Удар греческого огня сможет накрыть разом три или четыре лодки. Но это нам не поможет, поскольку в это же самое время еще десять или двадцать лодочек атакуют нас с разных сторон. Тут не помогут ни огонь, ни твои чудесные механические арбалеты.

– И что же делать?

– А что делают настоящие викинги в такой ситуации?

– Сражаются?

– Убегают. Нужно быстро ставить парус и молиться, чтобы ветер стал посвежее. Быть может, нам удастся ускользнуть в открытое море.

Далеко за нами они не пойдут.

Однако ветер, который до этого момента дул едва-едва, совсем стих. Паруса бессильно повисли. Грек и норвежец стояли на борту и напряженно смотрели в сторону берега.

Предчувствие не обмануло конунга. Дюжина мелких точек отделились от плоского берега и медленно, но поползли к кораблю. Уже через четверть часа можно было различить одетых в льняные рубахи и незамысловатые кожаные доспехи светловолосых финнов.