Комбат. За свои слова ответишь

А зря, точно так же вела себя и цыганка, перехватившая его однажды у вокзала в Горловке, она не делала пауз между просьбами дать и жестами.

– Дай-ка сюда деньги, – говорила она, – я за них подержаться должна, иначе гадание неточным будет.

И ее ладонь уже маячила перед Виталиком, а он как загипнотизированный вытаскивал последние деньги.

– Все, все давай, – приговаривала цыганка, – если хоть что-то у тебя останется, гадание неточным будет. На твою жизнь кто-то большие деньги поставил.

И он как последний идиот шарил по карманам, выгребая все до последней бумажки.

Денег своих, конечно, он больше не увидел. Цыганка покрутила их в руках, прошуршала, а затем дунула на кулаки и резко разжала их. Денег как и не бывало…

– Да-да, – приговаривал Грязнов, листая старый, еще советского образца, паспорт Конопацкого.

Он даже не мог скрыть довольную улыбку. Человек, попавшийся на его удочку, отвечал многим требованиям: гражданин другого государства, никогда не был женат, в Москве находится нелегально, достаточно молод, в тюрьме не сидел – в системе нумерации советских паспортов Грязнов разбирался великолепно.

Это только легковерные думают, что после снятия судимости по их паспорту невозможно понять, что они отбыли срок наказания. Выдается такой же паспорт, только буквенная серия начинается, скажем, с буквы «У», которой нет в паспорте ни у одного законопослушного гражданина.

– В армии служили?

– Да.

– В каких частях?

– Воздушно-десантные войска, – не без гордости ответил Конопацкий: в его жизни было мало того, чем можно гордиться.

– Ну, тогда мой следующий вопрос, наверное, лишен смысла: на здоровье не жалуетесь?

Конопацкий даже рассмеялся:

– Могу пожаловаться на что угодно, только не на здоровье.

– Курите? Пьете? – коротко задавал вопросы Грязнов, глядя на собеседника из-за поблескивающих стеклышек узких очков.

На самом деле зрение у него было отличное, единица, но он хорошо усвоил, что, во-первых, очки придают человеку солидность, внушают доверие, а, во-вторых, собеседнику потом сложнее вспомнить лицо того, с кем он встречался.

– Раньше, давно, курил.

– А пить?

Конопацкий задумался.

– Как вам сказать. На работе это не отразится.

– Я не имею в виду рюмку-две к празднику, как делают все приличные люди, а запои сильные, пьющий человек на работе, сами понимаете… – и Грязнов развел руками.

– Нет. Но что хоть за работа? – не выдержав, спросил Конопацкий.