Комбат. За свои слова ответишь

– Я могу объявление вам отдать.

– Зачем, номер телефона я запомнила, условия тоже. Они несложные.

– Я позвоню сегодня, не откладывая, деньги срочно нужны.

– Что ж, желаю успеха, – женщина соскочила с брусьев и на несколько секунд задержалась. Этого времени было достаточно для того, чтобы Виталий вскочил с мокрого настила и сказал:

– Я тоже назад собирался. Бегом пойдем или спортивным шагом?

– Бегом не ходят, – засмеялась блондинка и стала спускаться по пологому откосу.

Поскользнувшись, она театрально ойкала, но, даже несмотря на это, Виталий не предложил ей опереться на свою руку.

Конопацкого подмывало спросить, замужем она или нет, хотя и понимал, любой ответ ничего для него не решает. Такая женщина, как эта, никогда не клюнет на приезжего, не имеющего хорошего заработка и жилья мужчину, разве что захочет развлечься раз-другой. Но социальная дистанция между ними была такой большой, что Конопацкий даже не решался спросить, как зовут женщину, а той вроде бы не хотелось знать, как зовут ее спутника.

Они миновали ту самую автобусную остановку, на которой Конопацкий сорвал объявление, и добежали до перекрестка. Впервые Виталик попал на красный сигнал светофора. Желтая громада автобуса проползла совсем рядом с ними, задний вагон чуть не наехал колесом на бордюр, и черные клубы дыма окутали переход.

– Вот и поправили здоровье, – махая перед собой ладонью, рассмеялась женщина, и едва светофор мигнул желтым, тут же бросилась вперед.

Конопацкий боялся отстать. Возле дворового проезда блондинка остановилась и, переведя дыхание, сказала:

– Вы позвоните, разузнайте, что там к чему, потом мне скажете.

– А что спросить?

– Лучше всего договоритесь о встрече, сходите, разузнайте об условиях. Мне все-таки интересно, может, и появится хорошая работа.

Она на прощание вскинула руку, сверкнула тонкая полоска золотого колечка, то ли обручального, то ли надетого лишь для красоты, и побежала в глубь квартала.

«Врет все сеструха Ивана, – думал он, поднимаясь на крыльцо, – ни с кем она насчет сахара не договаривалась. Держат меня за дурака! Но ничего, я ей еще докажу, что сам чего-то стою.