Комбат. Восемь жизней

– Давайте его мне, мы, пожалуй, пойдем… – Алена оборвала свой рассказ на полуслове.

– Не глупите, разговор не закончен. Вы назвали главный на сей момент результат, но так и не определили его причины. Из-за чего пришлось уволиться? Из-за бритого щенка? Как-то не связывается! Не проще ли мужа вашего спросить, зачем он это сделал? Вам не ответит – я поинтересуюсь. Уж мне не откажет в беседе, ручаюсь!

– Я, Борис, главное пропустила. И в разговоре нашем, и в жизни своей… Очень главное. Я ведь его, Кирилла, не любила по-настоящему.

А замуж пошла, сына доверила.

– Да не ходите вы вокруг да около! – Комбат чуть не ударил огромным кулаком по столу. Если бы не маленький ребенок, доверчиво прижавшийся шелковой щечкой к его камуфляжу, точно не сдержался бы.

– Он усыновил Петеньку – я так рада была и в исполкоме и в загсе все бумаги подписала. И теперь все права на него имеет. Нам бежать надо, прятаться, уезжать из города!!!

– Да почему?

– Он запланировал какую-то страшную операцию, и пробным материалом станет мой сын.

Я чувствую – для этого он и взял меня с маленьким ребенком, и приручал его… И изучал… Он выбрал его – у меня нет сомнений.

– По-вашему, другой мальчик ему не подойдет? – Рублев сначала спросил, потом сам понял абсурдность вопроса.

Своего, изученного мальчика уродовать нельзя, а чужого, незнакомого, получается, можно? Изученный доктором Зерновым Петя в этот момент взмахнул ладошкой, что-то вскрикнул, повернул вспотевшую голову. От него вкусно пахло мальчишкой – детским волнующим запахом, который с годами меняется на тяжелый потный дух.

– Кирилла уже несколько дней нет дома – исчез вместе с документами. Но он недалеко, он следит за нами, а прятаться больше негде. В Москве очень дорогое жилье, мы сняли комнату на неделю, завтра она заканчивается. Глупо – и прописка у меня есть, и профессия, а затеряться в огромном городе не умею. Деньги заканчиваются, руки опускаются, идти к себе боюсь – там и украшения в сейфе, и шуба хорошая – можно продать.

Я должна быть при Пете, иначе он украдет его из садика, из квартиры. Нужна такая работа, куда бы его пускали. На рынок с детьми берут – вы не знаете? Она вдруг горько заплакала, очень по-детски, хлюпая носом. Боясь потревожить Петю, Комбат глазами указал на салфетницу, но Алена Игоревна отыскала бумажные платочки в сумке и стала торопливо водить ими по лицу.

Она видела, что сильный, уверенный папа Сережи Новикова сомневается в ее странной истории.