Как Серёжа на войну ходил

Его длинная пушка угрожающе покачивалась, словно ждала удобного момента, чтобы выстрелить. Фашистский танк шел на маленькую солдатскую крепость – на окоп, дерзко вырытый на ничейной земле.

Серёже вдруг стало не по себе – сердце забилось тревожно, и мальчик упал на дно окопа рядом с притихшим дедом.

– Ты что? – спросил раненый.

– Дед, мы погибаем! Дед, пришел конец! Он ползет на нас!

– Танк? – спросил дед и по растерянному виду мальчика понял: танк.

Солдат с трудом поднялся, навалился грудью на переднюю стенку окопа и стал наблюдать за приближающейся громадой.

Не отрывая глаз от танка, он сказал Серёже:

– Времени мало. Слушай и запоминай. Этот танк хочет обойти наш полк слева и неожиданно ударить с фланга. Но у него ничего не выйдет. Я помогу своей роте, зря, что ли, пришел на войну.

– Дед, он же раздавит тебя!

– Если так рассуждать, никогда не победишь врага, – сказал дед.

И он достал из ниши, вырытой в стенке окопа, гранату, похожую на большую консервную банку.

– Разве гранатой его остановишь? – безнадежно произнес Серёжа.

– Остановишь, если к гранате добавишь еще кое-что.

– Что добавишь? – воскликнул мальчик.

Но дед не ответил на его вопрос. Он спешил сказать ему главное:

– Если я не вернусь, пойдешь домой один. Это мой приказ!

Дед хотел еще что-то сказать, но грохот фашистского танка заглушил его голос. Земля дрожала. Приближающийся танк становился все больше, все громадней. Был он уже величиной с паровоз, а может быть, с дом. Так казалось Серёже. Гусеницы безжалостно перекапывали нежную землю.

Пушка зловеще покачивалась. Серёжа сжался, зажмурил глаза. Но, пересилив себя, посмотрел в глаза деду и спросил:

– Можно я с тобой?

Он произнес эти слова громко, но в грохоте танков дед не услышал просьбы внука. А может быть, и услышал, но не захотел напоследок сказать «нет».

Он стиснул зубы, чтобы заглушить боль, перевалил через бруствер и, прижимаясь к земле, пополз навстречу ревущей громаде.

Отчаяние охватило Серёжу. Он хотел было броситься за дедом, но в это время на конце длинного ствола пушки ослепительно сверкнуло рваное пламя, прогремел выстрел.

И совсем близко от окопа разорвался снаряд. Воздух стал плотным, почти твердым. Взрывная волна сбила мальчика с ног и бросила на дно окопа. А когда он поднялся на ноги, ему на голову и на плечи посыпались комья земли.

Танк был совсем близко. И фашистский заряжающий, вероятно, уже заслал новый снаряд в патронник орудия. Но выстрелить ему не удалось.