Дух воина

Сдаётся мне, что кто-то изрядно потрудился, абы выморать из документов, а там и из памяти людской, что-то весьма важное.

Старик замолчал, а лесная чаща вдруг резко расступилась, открыв взору путников неописуемо красивую картину. Перед ними появилась широкая поляна, а за ней большое озеро с прозрачной, как слеза, водой. В одних местах чистые озёрные воды омывали высокие, скалистые холмы, в других плавно переходили в пёстрые, зелёные луга, за которыми вновь, куда не кинь взгляд, раскинулись леса и сопки. Если до сих пор, пробираясь сквозь густые заросли, трудно было оценить высоту растущих в этой местности деревьев, то теперь, выйдя на прибрежную, каменистую равнину и взглянув вдаль, можно было увидеть, что исполинские растения в некоторых местах упирались чуть ли не в самые облака.

Иван остановился, заворожённый красотой местности. Старик, пройдя ещё несколько шагов, тоже притормозил. Он обернулся на спутника и, глядя на его восхищённое лицо, с усмешкой спросил:

– Так как, Ваня, стоило сюда идти, али нет?

– Стоило, стоило, – смягчившись от увиденного зрелища, ответил Заречный.

– То-то же, – улыбнулся Велимудр, – ну, пошли к озеру, покажу, где удобнее постираться будет.

Прошагав ещё с десяток метров, они подошли к берегу. Солнце уже поднялось довольно высоко. В искрящейся от солнечного света и прогретой горячими лучами воде, у самого берега плескался косяк какой-то мелкой рыбёшки. В одном месте, в каменистом дне было сделано углубление размером с небольшое корыто, из которого можно было ведром зачерпнуть воды или, как предложил старик, постирать вещи.

– А что это за озеро? – спросил Иван, не мешкая приступив к стирке.

– Катайское, – коротко ответил Велимудр, тоже, видимо, в который уже раз наслаждаясь красотами местной природы.

С географией у капитана в отставке Заречного тоже всё было в порядке, но это название ему ни о чём не говорило. «Видимо, сейчас, то есть в моём времени, оно называется по-другому», – подумал он, интенсивно работая руками. Без современных химических средств или хотя бы щётки тщательно отстирать одежду было нереально.

«Зато отмоется от пыли да и потом вонять не будет, – продолжал размышлять Иван. – Наверно я действительно сильно потел, когда находился в лечебном сне, вон какое амбре от футболки идёт, да задубела, будто картон». Выстирав свои джинсы и футболку и разложив вещи на горячих камнях для сушки, Заречный взглянул на своего проводника. Тот, скрестив ноги и полуприкрыв глаза, неподвижно сидел неподалёку.