Дух воина

Подойдя к хозяину дома, ожидающему у дверей, Иван осторожно поинтересовался:

– Велимудр, скажи, а я сюда так вот босой и попал?

Он кивком указал на свои ноги, на которые сейчас были одеты новые лапти. Проанализировав, всё, что узнал сегодня утром, Иван понял, что те малолетки, которые его били, видимо, и сбросили окровавленное и недвижимое тело в канализационный люк. Возможно, они подумали, что убили человека, и, испугавшись, решили скрыть следы своего преступления. Вот только в то, что они позарились на его старые, растоптанные кроссовки, он поверить не мог.

– Сюда-то ты босой попал, так как обувка твоя, видать, не из натурального сырья-то изготовлена была. Через переход токмо природные вещи проникнуть могут, остальное сюда не попадёт. Вот шаровары твои натуральные, да и рубашка нательная тожеть из хлопка. Верёвочка вон, – лекарь указал на шею Ивана, – и та из природного сырья, а остальное, видать, из чего-то чужеродного у тебя было сделано.

– А крестик? – вспомнил Заречный про ещё одну пропажу, услышав разговор о верёвочке на шее. – Крестик же из серебра был, он-то куда делся?

– Всё, что подверглось изменениям на уровне мельчайших частиц, тожеть в проходе остаётся. Твоё серебро коль и чистое было, без примесей всяких, да токмо для придания ему формы крестика его ведь расплавить требовалось.

– А всё то, что через переход не прошло, оно куда девается? – продолжал допытываться Иван.

– Куда ж оно денется-то? Знамо дело, там же и осталось, в том месте, откуда пришёл, то бишь, в яме вашей вонючей и лежит.

– Ну, слава Богу! – вздохнул с облегчением Заречный. – Думаю, что туда вряд ли кто-нибудь просто так полезет, а значит, когда вернусь, то смогу и обуться, и крестик повесить на место. А то представляю, как буду выглядеть в своём времени в этих лаптях.

Бывший разведчик с улыбкой взглянул на свои ступни и пошевелил пальцами.

– И вот ещё что. Ты, Ваня, когда выйдешь, не пугайся-то. Там во дворе сейчас охранник гуляет, я тебя с ним познакомлю, и он тебя не тронет.

Заречный мысленно улыбнулся таким словам. Уж кому, кому, а ему-то, с его способностью справиться за раз хоть с тремя дюжими охранниками, одного бояться и вовсе было нечего.