Дух воина

С детства привыкший верить лишь тому, что можно было пощупать своими руками, он понимал: всё, что сейчас с ним происходит, это не сон и не полёт фантазии, а весьма достоверная реальность. А раз так, то всему этому должны быть вполне объяснимые с научной точки зрения причины.

– Постой, – осенила бывшего разведчика догадка, – а не в канализационный канал ли проход этот открылся, в котором Мария Адольфовна тебя тогда подобрала.

– Туда, – вздохнул лекарь, – в яму тесную и зловонную.

Старик поморщился, видимо, вспоминая свои приключения в будущем времени и, чтобы нейтрализовать это видение, отпил из своей чашки того самого горького напитка, который Иван пил за первым заходом.

Теперь пришла очередь скривиться Заречному, при воспоминании о вкусе этого зелья. Он внимательно следил за тем, как отреагирует на питьё сам его изготовитель, но тот спокойно проглотил содержимое чашки, будто выпил не горечь непереносимую, а чистой воды из колодца, и даже мёдом не закусил.

– Теперь по-ня-тно… – протянул Иван, не дождавшись ожидаемой реакции от старика.

Он опустил взгляд на стол и задумался.

– Ну, а как я сюда попал? Я смогу снова вернуться назад? – осторожно, словно боясь получить отрицательный ответ, спросил Заречный.

– Ты-то? Дак, и ты, видать, в ту же яму у себя свалился, почитай в то самое время, когда переход-то открылся. Как ты туда попал, этого уж я не ведаю, это тебе лучше меня знать надобно, а по поводу возвращения, так чего же нет. Вернёшься назад, знамо дело, токмо тогда, как проход этот в полнолуние откроется, то бишь, через тринадцать дней значит.

Ну, а покуда погости ещё, наберись сил. Чай у вас в городе такого воздуха да такой баньки-то не сыщешь?

– Это да, воздух у вас здесь не в пример нашему, даже густой какой-то, – согласился Иван.

Старик лишь молча кивнул головой и, вставая с табуретки, сказал:

– Ну, Ваня, вижу, что силушка у тебя появилась, давай-ка пойдём во двор, поработаем маленько, а те вопросы, что у тебя в голове созрели, позжее задашь, когда время обеда подойдёт.

У самых дверей Велимудр остановился и, обернувшись, добавил:

– Ты вещички-то свои прихвати, мы сперва на озеро сходим, прополощешь их в водице чистой, дабы свеженькие на себя одеть.

Заречный вернулся к лежанке, возле которой на полу лежали его джинсы и футболка. Нижнего белья он давно уже не носил. Впрочем, и в этом мире, судя по тому во что одевался в бане старик, этих вещей тоже не было.