Забытый князь

Парень не откликнулся, и он вынужден был его толкнуть.

– Ешь, – сказал Алберда, подавая ему хлеб и вяленое мясо.

– Хорошо! – удовлетворенно сказал Василий, поев.

– Тише! – насторожился Алберда.

Он приподнялся и стал пристально оглядывать все вокруг.

– Ты че? – подвигаясь к нему, спросил Василий.

– Вродив, лошади. Пошли посмотрим, – и, согнувшись в три погибели, двинул вперед.

Через сто шагов они увидели лощину, а в ней несколько оседланных лошадей.

Сколько они ни смотрели, хозяев коней не увидели.

– Я пройду туда, – Алберда показал на заросшее кустами место, – а ты принеси хлеба.

Обследовав кусты, Алберда и там никого не нашел. Увидев крадущегося к нему Василия, поднялся во весь рост и крикнул:

– Подымайся, тута никого нет. Кони эти без хозявов.

– А где они? – спросил подошедший Василий.

Алберда пожал плечами:

– Погибли хде-то в степу, – кивнул на лошадей, сказал: – Пошли. Только осторожно. Дай-ка кусок хлеба.

Он взял хлеб и разломил пополам.

– Они должны его знать.

Василий понял, что полуодичавших коней надо чем-то привлечь. А то сорвутся, только их и видели.

Почуяв хлебный запах, лошади тотчас направились к ним. Василий, поглядывая на друга, как тот осторожно подходил к коню, приговаривая: «Мой хороший…», стал делать то же. Вскоре мягкие теплые губы брали с ладони кусочки хлеба. Незаметно Алберда овладел уздечкой. То же сделал и Василий. Поправив седла, они оседлали лошадей.

– Теперь можно ехать и в Сарай, – заявил радостно Алберда.

В город они въезжали поздним вечером. На одном из перекрестков Алберда остановил коня.

– Ну, мне сюды, – и показал налево, – а те сюды…

Перед расставанием они обнялись и разъехались.

Ворота его хором были еще не заперты. А двор был пуст. Василий никого не стал звать, спрыгнул с лошади и отвел ее на конюшню. Сам проследовал по проходу до поварни. Когда он вошел туда, повариха, что-то резавшая ножом, увидев княжича, испугалась так, что нож выпал из ее рук и вонзился в пол.

– Да-да, щас, – пугливо ответила женщина и принялась собирать на стол. Появились блины, пироги, каша. Василий, разделавшись с едой, выпил еще холодного молока и пошел к себе. Сев на лежак, он стащил ногами чувяки и рухнул на постель. Проспал княжич почти двое суток.

Все это время, с утра до поздней ночи, у дверей толкался Кошка. Ему было, что сообщить княжичу.