С Гудзона выдачи нет

В голове не было готового, продуманного плана – вообще ничего, кроме смятения, усталости и страха. Через сутки мне предстояло оказаться в стране, которую я видел лишь из окна туристического автобуса. Мне были известны только яркие и привлекательные ее стороны.

Ночь выдалась бессонной. Дорога заняла более восьми часов, в Национальный аэропорт «Минск» прибыли после полуночи. Логике мой страх не подчинялся: я опасался, что меня просто «достанут»: остановят, задержат из-за какой-нибудь мелочи и в итоге возьмут под стражу.

Виктор Жуков, мой новороссийский адвокат, сказал когда-то: «Будь осторожен: если ты в розыске, тебя могут поставить на прослушку». Поэтому на всякий случай, боясь, что меня не выпустят из Беларуси, я купил в минском аэропорту местную, красного цвета сим-карту и поменял российские рубли на белорусские «зайчики».

Вторая волна нервного напряжения накатила, когда я подошел на регистрацию. «А вдруг Павел был не прав? А вдруг я все-таки есть в этих списках? А вдруг меня спросят, почему лечу через Минск?» Я ждал опасности буквально отовсюду.

На мое счастье девушка-пограничник в будке паспортного контроля равнодушно взяла паспорт, равнодушно глянула в него и, шлепнув штамп о выезде, так же равнодушно вернула. Без единого вопроса.

Пройдя регистрацию и паспортный контроль, я направился в бар и заказал себе бокал «Хеннесси». Он стоил какую-то совершенно копеечную сумму. Рядом со мной сидел пожилой мужчина и тоже пил коньяк. Он как-то сразу определил, что я из России. Мы разговорились.

Он оказался замом начальника службы безопасности аэропорта «Минск», в тот день он ушел на пенсию. Это был позитивно настроенный, оптимистичный мужик, который хотел продолжать работать и даже дал мне номер своего телефона. Узнав, что я предприниматель из России, он предположил, что я, наверное, могу открыть в Белоруссии филиал и взять его в свою фирму… Я же в тот момент покидал Родину, страну, в которой вырос, в которой многого достиг и которую искренне любил. И я понятия не имел, когда вернусь.

Сотрудник ФСБ Павел в московском кафе тем мартовским вечером все мне сказал правильно: в Беларусь ориентировки отправлять только собирались. Путь оттуда мне пока был полностью открыт. И кажется, я стал первым, кто рассказал в прессе, что сбежать из России можно через Беларусь.

Сидя в салоне самолета и наблюдая за тем, как стюардесса жестами объясняет правила безопасности, я вдруг подумал: «Ходорковскому не повезло. Он не успел уехать и сейчас в тюрьме».