Мгновения. Рассказы (сборник)

Не люблю тихих мужчин и тихих девиц, ангелов во плоти!

– Поверьте, я ангел не очень тихий, – сказал он полушутливо и сзади за плечи повернул ее к себе, поцеловал легонько в края губ. – Вот видите, все время сатана где-то маячит за моей спиной, – сказал он, уже решительнее отклоняя ее голову, и опять поцеловал в сжатые губы.

Нетвердым движением она высвободилась, вопросительно, исподлобья вглядываясь в него, потрогала свой рот, проговорила:

– Разве так можно? Вы поцеловали меня как-то… странно.

– Сказочный разврат, – сказал он.

Они миновали улочку садов и пошли по набережной, в коридоре душных тополей, а над морем, за горизонтом время от времени мерцали молнии отдаленной грозы.

– Ах, какая тоска! – сказала она вполголоса. – Какая сладкая тоска в этой непонятной луне, в этих молниях, в том, как вы меня поцеловали…

– Простите, не понял.

Она не ответила и они остановились под огромным тополем и, она, с зажмуренными глазами откидывая назад голову, подставляя приоткрытые губы, сказала невнятно:

– Я еще хочу…

Он понял и шутливо повторил ее недавнюю фразу:

– Мы идем с вами по жердочке через пропасть.

– Ну и пусть! – ответила она с каким-то вызовом. – В лунную ночь совершаются самые тяжкие преступления.

Он снова коснулся ее губ, чувствуя как они шевельнулись под его губами, выдыхая:

– Хочу преступления, хочу преступления…

И плотно прижималась к нему всем телом, закрыв глаза, терлась щеками и подбородком о его, ищущий рот, и раз, когда на миг он перестал касаться ее, она, попросила шепотом.

– Еще, еще… Господи, какие у тебя хорошие губы…

Он длительно целовал ее, гладил ее спину и бедра со снисходительной нежностью баловня женщин.

Внезапно она вырвалась, оттолкнула его и быстро пошла прочь по набережной, застучала каблуками, часто дробя лунную тишину ночи.

Он догнал ее.

– Подождите! Куда вы?

– Я не могу, – сказала она, задыхаясь. – Что вы со мной делаете?

– Да что случилось? Куда вы заспешили?

– Ничего не случилось.

– Сядем. Вот скамья. Сядем, пожалуйста.

– Мне хочется упасть на землю, а не сесть – сказала она с тоном насмешливо к нему. – Вы измучили меня.

Он так решительно сдавил ее, так притиснул к себе, что у нее синевато блеснули сжатые зубы, она выдохнула:

– Мне больно.

– Хорошая моя, вы рассердились?

– Я хочу, чтобы это было, – прошептала она ослабленно.