Мгновения. Рассказы (сборник)

Когда сквозь кусты по перечеркнутой тенями тропке приблизились к водоему, между зарослей кувшинок, плавала луна, и вспугнутая лягушка шлепнулась в листья водорослей, луна закачалась, дробясь.

– Ой, – вскрикнула она с притворным испугом. – Жаба!

– Может быть. А где же рыбы?

– А вон там! Не видите? Вон там их целое семейство, и большие и маленькие. По крайней мере, я утром видела.

– Да-да, в самом деле, и большие и маленькие.

Он хотел поцеловать ее, но она отклонилась и, держа его руку книзу, смотрела ему в лицо смеющимися глазами.

– Да-да, в самом деле, вы их видели утром.

Он привлек ее за спину, с усмешкой сильно обнял, и вдруг близкое лицо ее стало серьезным.

– При чем здесь рыбы? Я не хочу…

Однако, самоуверенный, избалованный, он чувствовал: она ждала, чтобы он поцеловал ее, а сопротивление было кокетливой попыткой разжечь его, продлить одурманивающие минуты перед сближением, которого хотели оба.

Некоторое время они, глядели в глаза друг другу, потом неспеша пошли вдоль забора мимо спящих хат с навесами дикого винограда над двориками.

– Как они надоели! Почему они вас не кусают?

И он опять обнял ее, и опять она отстранилась, сказала по-прежнему капризно:

– Не надо же. Мы испортим все.

– Почему?

– Мы можем случайно далеко зайти… Разве вы отрицаете детскую игру? Ну, например, пускать зеркалом зайчиков? Как это прекрасно и невинно.

– Игру? – переспросил он. – Ах, да, ясно. То есть не совсем…

– Тогда пойдемте по жердочке через пропасть. Хотите? Когда вы балансируете над пропастью, замирает сердце: и страшно, и чудесно! Согласны?

И они пошли по дороге, обдаваемые зябким духом сирени.

– Я бы обняла этот куст, как сестру. Чувствуете аромат? – проговорила она шепотом. – Луна просто чародейка! Так хорошо, что я сейчас буду молиться, как монашенка.

– Монашенка? – повторил он добродушно. – Слушайте, вы мне голову заморочили напрочь. Я как на карусели. Вы начали невероятную игру, и я сейчас запрошу пощады.

– А вы знаете, мы с вами были бы плохие «он и она», если бы это, не дай Бог, случилось.

– Почему плохие?

Она засмеялась.

– На нашу так называемую семейную жизнь уходило бы слишком много душевных сил. Но в конце концов это интересно.