Cтарания аутсайдера на 9-м десятке – довести до людства свои писания

будучи давно, с 61-го, «генералом» от пешеходного туризма (одним из двух будучи обладателей высшего, присвоенного Москвой «по факту», инструктора-методиста звания, – второй был лишь практиком, – а я еще и опытным организатором (а декабре 68-го меня председателем краевой спортивного ориентирования федерации на конференции уже выбирали вместо Китаева (второе, стало быть, за полгода «генеральство») – но, конечно, отказался: я тогда уже вознамерился из «цивилизации драть», в помполиты на суда подался, дабы деньжат подсобрать, – но Мальков Николай Иванович затащил меня на полтора года в партком Мортранспорта, – что гораздо больше третьего университета для меня значило; Мельника Валентина вместо себя рекомендовал председателем, заместителем меня таки избрали; Мельника с нами нет уже одиннадцать лет, – а он был младше меня `на год; как за полгода мне удалось пройти в федерации путь от новичка до председателя уже там и сям касаньями и прозой и стихами описал) … Но выбился из последовательности я в изложении своей причудливой биографии; итак, тот поход, второй судьбоносный, инструкторский, – в результате которого …через 37 почти лет я поэтом, на 66-ой зиме-то!, – поэтом стал, – описан в книгах неодногратно Коле Василенко был тогда обязан: он меня выручал …и вот пришлось его отваживать…

…Коля несчастный, ни слова не говоря, назад к машине брата поковылял, брат с женой, как говорится, «раскрыв рот» стояли, я нагрузив на нарты два мешка с хребтами горбуши и кеты собаке, – в сопку свою потащил тяжелые нарты… Если бы я был хоть в малейшей степени был подвержен мистике, то мог бы посчитать, что именно за тот неизбежный отказ в конце декабря страшным пожаром был наказан, – уничтожившим третью библиотеку из тех, что в жизни собирал, притом обширную самую, главную (но все же самые необходимые книги внизу остались… и свои экзерсисы в истории могу-таки продолжать… …Кроме полного отсутствия общности и абсолютной для какого-либо сотрудничества с теперешним мною полнейшей непригодности, – с Колей была связана еще специфическая неприятная эмоция, – всё из того же рокового для слишком многих 1968-го… Друг попросил меня летом, Валентин Рябцов (потом ученый муж, по политэкономии кандидат наук, с 1935-го, проректором таможенной академии ушел на пенсию, – и преподает в Рыбке поднесь! —, 78-й ему), – спутника верного попросил порекомендовать на женьшень… Так он потом долго при всякой встрече «отплевывался»: – Ну и спутничка ты мне порекомендовал! Чуть ляжем в палатке – сразу в храп