Два Царя

Я действительно прекрасно помню события, связанные с твоим совершеннолетием, и церемонии по этому поводу! Как храбро ты принес свою присягу и как глубоко тронут был твой дорогой отец, обняв тебя после этого! Как летит время! Теперь ты правитель Великой Империи, у тебя дети, а у меня

взрослый сын!

Всегда любящий тебя кузен и друг

Вилли

Из письма Александры Федоровны – Николаю Второму (23 июня, Петергоф):

Мой родной, драгоценный душка,

Ужасно было отпускать тебя одного, и, уезжая со станции, я чувствовала противный комок в горле и подозрительную влажность в глазах.

Поэтому я поехала прямо в маленькую церковь и, помолившись за моего дорогого, почувствовала себя гораздо спокойнее. Служба продолжалась только три четверти часа.

Если бы ты был со мной, я думаю, что мы померли бы от смеха, потому что там пели только три человека – полагаю, еще садовник и фонарщик. Каждый пел сам по себе и в другом ключе. Это было невыносимо для ушей; а у тамошнего дьякона был невозможный голос, так что я не поняла ни слова из Библии, кроме «Марфа…» Ряса была слишком коротка священнику, и из-под нее торчали огромные черные сапоги – но и это меня не рассмешило.

Я была настроена слишком серьезно и молилась за тебя от всего сердца.

На обратном пути я встретила детей, и мы вместе вернулись домой. О, мой любимый, как мне тебя не хватает, эти глаза-озера, куда они смотрят в эту минуту? «Я люблю тебя, люблю тебя» – вот все, что я могу сказать, а быть без тебя поистине ужасно, любовь моя, Ники! Одно мое утешение – наши драгоценные девочки.

Зашла в твою комнату посмотреть, не пришли ли какие-нибудь газеты, дверь была заперта, но ключ на месте.

Все выглядело ужасно уныло. Я велела им разобрать и принести туда все газеты и собираюсь аккуратно сложить их на стуле рядом с твоим письменным столом. Правильно? С большим трудом и морем слез я выдворила детей из комнаты, так как они хотели посмотреть, как дантист трудится над моими зубами, а Ольга хотела спать со мной.

Но я должна отложить перо и бежать. Спокойной ночи, мой драгоценный, любимый муженек. Благослови и сохрани тебя Господь, и пусть ангелы охраняют тебя – осыпаю твое дорогое лицо поцелуями; лоб, глаза и рот, и остаюсь всегда нежно любящая тебя женушка

Аликс

*

В конце октября царь, находясь с семьей в Крыму, заболел. Поначалу лейб-хирург Гирш признал простуду и инфлуэнцу. Больной жалуется на сильные боли в затылке и в ногах, ломоту по всему телу.