Княжья травница

А потом я забыла…

Поправив чуть съехавшего с седла князя, я спросила:

– Буран, а сколько должно быть имён у человека?

– Сколько хочешь, – философски ответил пёс, оторвавшись от обнюхивания травы. Мы шли небыстрым шагом по лугу, приближаясь к перелеску. Где-то вдалеке кто-то фыркал, а ещё похрустывали ветки, но я здраво рассудила, что со мной рядом большая собака, которая унюхает хищника на расстоянии и предупредит, а то и защитит. Сколько хочешь имён… Ну, наверное, он имеет в виду клички?

– Клички, что ли?

– А как тебя кличет мать? Как подружки зовут? Как волхв нарёк?

– Э-э-э… У нас нет волхвов.

Священники есть, но имя мне выбрала мама.

– Что оно означает? – поинтересовался Буран, вглядываясь в перелесок. Я подала плечами:

– Это имя богини охотницы, а так оно значит «посланница здоровья и благодеяния».

– А-а-а, так ты знахарка! Травница, – заключил пёс. – Я так и думал.

Думал он! Хм, знахарка… Да, будущий врач, но не заговорами лечащий, а по науке, лекарствами! Знахарка, пф!

Однако в голове всё вертелось и вертелось имя Руда.

Поему так? Рудый это рыжий. Да, у меня волосы цвета меди, но отчего-то казалось, что у этого имени есть и другие значения. Не может же всё сводиться только к цвету волос?

Не знаю, сколько времени мы шли. Не было с собой мобильника, чтобы посмотреть, а часов я не носила. Только посматривала на солнце постоянно – как оно смещается по небу. Ноги начали тяжелеть. Князь держался. Дышал прерывисто, но дышал. Я про себя говорила ему: держись, держись, не умирай! И вытирала бисеринки пота с его высокого лба.

Наконец Буран поднял голову, нюхая воздух, и сказал:

– Город близко.

– Ура, – устало отозвалась я. – Мне холодно, и жрать хочу!

– Тебе в город лучше не ходить, – бросил пёс и убежал вперёд. Как это не ходить? Чего это мне не ходить? Я оглядела себя и кивнула. Ну да, в джинсах, наверное, лучше не ходить туда, где все в сарафанах и холщовых «вышиванках»… Но где достать одежду?

Город и правда оказался недалеко.

Примерно минут через десять перелесок закончился, мы оказались на опушке, и у меня захватило дыхание. Город был огромным. Не таким, конечно, как наши города, а с Москвой и вовсе не сравнить, но гораздо больше тех, которые я видела на картинах художников и представляла, читая книги о древней Руси.

За высоченным частоколом стояли деревянные терема. Их маковки возвышались над городом, сверкая золочёными шпилями в свете закатного солнца.