Эдесское чудо

Та смутилась и умолкла, застенчиво прикрыв лицо краем покрывала, немало удивив всех несвойственной ей скромностью: но перед епископом Фотиния благоговела, как и прочие эдесские старушки.

А девушки продолжали с любопытством разглядывать варваров под стеной. Архонт, ехавший на вороном, вдруг поднял голову, посмотрел вверх и кивнул на них товарищу:

– Ты посмотри, какие птички там, на стене!

Второй готф, сидевший на гнедом коне, тоже поднял голову и уставился на девушек.

А первый продолжал:

– В этом городе, похоже, служить будет не скучно! – и он весело помахал девушкам рукой. Они тотчас отпрянули от парапета.

– Робкие птички, – заметил его приятель. – А глаза, ну что за чудные глаза – прямо черный янтарь!

– Экие цветистые у тебя сравнения, Аларих! Сразу видно, начитался ты греческих поэтов.

– Будто бы ты их не читывал, Гайна!

А Евфимия в то же самое время шепнула подружке:

– Посмотри, Мариам, какие синие глаза у того, что на гнедой лошади, они как два василька в золотой пшенице!

– Какое удачное сравнение: у красивого готфского кентавра глаза-васильки![36 - Игра слов.

Греческое название василька «кентавров цветок» связано с мифом о кентавре Хироне, излечившем настоем васильков рану, нанесенную ему воспитанником Гераклом.] Тебе надо писать стихи, подружка!

– Куда мне, Мариам! Я васильки могу только вышить или выткать, но никак не описать стихами.

– И правильно, ласточка: незачем девушке стихи писать! Стихи хороши только церковные, а в церкви девушка должна молчать, – вмешалась уже оправившаяся от смущения нянька Фотиния.

– Когда она не поет! – весело добавила Мариам.

– И все же варвары не так безобразны, как мы привыкли думать, – сказала Евфимия.

– Ага, есть в них какая-то варварская красота! – лукаво добавила Мариам.

– Перестаньте вы, девушки, глупости болтать! Варвары красивыми не бывают! – прикрикнула на нее Фотиния.

 – И глядеть на них не надо, и себя показывать им не след! Закройте-ка личики, нечего всякой солдатне на вас глазеть!

Девушки послушно спрятали лица за тонкими покрывалами, а Фотиния украдкой перекрестила обеих – от сглаза, должно быть.

* * *

Так они и стояли на стене, пока последний готф не вошел в город, после чего все спустились вниз и вышли за ворота вместе с сестрой Эгерией.