Эдесское чудо

 – Может, ты выпустишь меня к нему, чтобы мы могли продолжить путь?

– Мне бы не хотелось задерживать тебя, достопочтенная паломница, но приказ есть приказ: велено никого не впускать и не выпускать через ворота до тех пор, пока все готфы не войдут в город. Но ты не беспокойся, я уже вижу, что к нам направляются начальник гарнизона и член Совета десяти: сейчас они прикажут отворить ворота и пойдут за готфами. Владыко, – обратился он к епископу, – я советую вам всем подняться на стену, чтобы уступить дорогу коннице: будет нехорошо, если вы встретитесь с нею на дороге или на мосту.

– Спасибо, мой друг, мы так и сделаем.

* * *

Стоя на стене, Мар Евлогий, Эгерия и все остальные с любопытством смотрели, как готфы, подбадриваемые криками командиров, выходили из воды, быстро седлали лошадей, надевали кольчуги и шлемы, подвязывали на ногах калиги[34 - Калиги – воинская обувь. Толстая подошва сандалий была покрыта шипами. Переплеты ремней часто доходили до колен. Калиги были хорошо приспособлены для длительных переходов.

], подбирали с песка оружие и щиты и строились в колонну.

– Крепкий народ эти варвары, – сказала Фотиния. – Такие все старики, а мускулы у них, смотрите-ка, прямо как у молодых!

Со стены вроде и не было видно, молоды готфы или стары, поэтому все удивились словам Фотинии, но спорить с нею никто не стал – себе дороже.

Но вот конница была построена, военачальник отдал команду, и готфы двинулись через мост. Первыми ехали верхом два архонта[35 - Архонт – эквивалент сегодняшнему общему понятию «офицер».

], один на гнедой лошади, другой на вороной. Конский топот, звон оружия, поднятая копытами пыль… И вот первые ряды остановились перед воротами, где их ждал начальник гарнизона Эдессы.

– С чего это ты взяла, нянюшка, что они все старики? – спросила София, разглядывая сверху готфов.

– Да вы поглядите, у них же не только волосы, но и бороды почти у всех седые!

– Это не седина, матушка Фотиния, – учтиво, но с улыбкой сказал Товий.

 – У готфов с рождения такие волосы – желтые, почти белые. Они же северяне.

– Взгляните-ка, а глаза у многих синие или голубые, – заметила Мариам.

– Тьфу, мерзость какая! – плюнула Фотиния. – И не смотрите на них, девушки: голубой глаз порчу наводит!

Но девушки только рассмеялись, а епископ укоризненно покачал головой:

– Это какой такой порчи боится благочестивая христианка Фотиния? – спросил он старую няньку с нарочитой суровостью.