Жили-были в Миновском

Девочка медленно подошла к брату, взяла его за руку и потянула за собой. Молодой кузнец вздрогнул от неожиданности.

– Маша, ты чего? – выговорил он шепотом. – Беги в деревню. Я же тебе говорил.

– Братик, Госпожа просила защитить чужих людей. Не обижай их, – горячо зашептала девочка.

На нее оглянулся и шикнул какой-то здоровяк с дубиной в руке.

– Уходи немедленно! Иван, отошли ее.

Брат повернул ее за плечи и мягко подтолкнул по направлению к Миновскому. Но она не поддалась.

– Госпожа оставила вам образ, – вспомнила она поручение.

– Идем, ну пожалуйста, я покажу.

Иван был озадачен поведением сестренки. А слова «Госпожа», «образ» прозвучали так странно в эту тревожную минуту, что он позволил девочке увлечь себя.

В прохладе деревьев бил небольшой родник. Когда брат с сестрой приблизились к нему, из-за облака пробился луч солнца и, как перст, указал на темный куст ольхи.

Иван замер и осенил себя крестом. Прямо на него смотрел образ Богородицы. Маша тоже перекрестилась, подошла и взяла икону в руки.

– Вот эта Госпожа приходила ко мне, – заторопилась она. – Сказала, ведите чужих людей к нашему барину, Прохору Семеновичу. Они же крещеные, Ваня. Мне рассказал Васятка, мы с ним вчера подружились. Они не басурмане, у них образ Господа есть, – девочка начала всхлипывать.

– Постой, что говоришь, не успеваю за тобой, – Ваня бережно принял икону, взял девочку за руку и поспешил обратно.

– Ну-ка, постойте! – крикнул он, как только вышел из лесочка. – Погодите все, буду говорить.

Мужики недовольно заворчали. А кто-то и рад был неожиданной передышке. Еще немного и самые горячие из местных готовы были пустить в ход кулаки. Эти черные чужаки никак не могли понять, почему их гонят, а по-русски говорили не все. Пересказывали что-то своим, а те грозно выкрикивали непонятные слова. Видимо, ругались.

Иван стал между своими и чужими и поднял вверх икону.

– Вот, – громко сказал он. – Чудо такое нашел с сестрой. – Тут он понял, что на него смотрят десятки глаз и оробел. Но вступилась Маша.

– Это не басурмане, – выговорила она новое неприятное слово. – Это дети Госпожи. Их прогнали за нашу веру!

– «Нешто», «быть не может», «идол у них», – послышались голоса.

– Вася скажи ты, – Маша позвала своего друга.

– Нет идола, мы крещеные, – смущенно пояснил мальчик.

Он что-то сказал женщинам.