Тринадцать. Исторический роман

– Открой мне душу свою, – тихо продолжал отец.

– Отец, – ответил он тихо, – я хочу домой вернуть-

ся, в Ростов, храм построю, который куполами взор

людской ласкать будет.

– Дворец тебе не подходит, – князь заметно сердил-

ся. – Молчи да слушай, дружина довольна не будет!

– Да что дружина твоя, отец? Услышат звон злата,

прибегут! Была бы Русь довольна, – он отхлебнул из

ковша.

К ним подошел статный юноша. Он был крепок,

невысокого роста, глаза как угли, казалось, они про-

жигают насквозь.

Рукоятка меча, украшенная яхонтами, сверкала

при свете факелов и свечей.

– Брат, Князь Великий, Китаюшка! – он схватил

его в крепкие объятия. – Сколько мы не виделись?

– Целую вечность, – улыбнулся Андрей.

– Подставляй-ка чашу, сам меду налью.

Андрей разглядывал его, отчего тот покраснел. Он

был с детства настолько робок, что первое слово за-

молвить боялся. С тех пор возмужал, но что-то было

все же робкое в нем, заметил Андрей.

– Персты наши одного перста камня держат, – го-

рячо сказал он, поднимая чашу, пена стекала по рука-

ву, он выпил все до дна и перевернул, показывая свою

преданность и пустое содержимое резной чаши, распи-

санной причудливыми животными. Вытер рот белой

рубахой и спросил отца:

– Завтра вече собираешь?

Юрий кивнул и задумался, вдалеке на вертеле жа-

рили мясо оленя, толстый повар отрезал куски и кидал

их холопам и собакам. Небо было звездным, и языки

факелов вторили застывшему огню далеких__

Глава 7

Утро выдалось туманным, как часто бывает в этих

краях.

вами, Андрей никак не мог очнуться от странного сна,

который нельзя было облечь в человеческий смысл:

масса краски плыла на него, но почему-то не пачкала,

огромная ультрамариновая масса, и вдруг в ней появи-

лись алые оттенки и потоки, никаких людей и образов.

И сколько он ни просыпался, поворачивался на другой

бок, сон упорно преследовал его.

Князь смотрел дальше и вскоре услышал голос:

«Все дети на этой земле мифологизируют свое рожде-

ние». Во сне он подумал: а что он знает о своем рож-

дении?

Он хотел услышать правду, более того, он знал, что

у него есть предназначение, и чем пламенней и пытли-

вей Андрей думал, пытаясь приблизиться к истине, тем

дальше, казалось, она удалялась.