Камбоджа и год ЮНТАК

Первая встреча завершилась, наступило время обеда. Начальник полиции и его лейтенант ехали впереди на мотоцикле, каким-то образом лавируя в пыли, показывая нам дорогу к лучшему ресторану в городе, “Чунг Хуа”. На обед была курица, кроме того, огромная живая кудахтающая курица бегала под столом и вокруг него на протяжении всего обеда.

Поскольку с нами был шеф полиции, обслуживание было отличным. Для себя полицейские заказали пиво и слишком большой, по моему мнению, ланч. Мне принесли жареную рыбу с овощами. В конце обеда официантка вручила счет полицейскому, он застенчиво улыбнулся и передал его нам.

Начальник отвел нас в лучший и единственный отель в городе, правительственный гостевой дом. Наша комната занимала весь верхний этаж обветшалого двухэтажного здания и представляла собой длинный зал с восьмью узкими кроватями. Внизу размещались бак с накачанной для мытья водой и одинокий унитаз.

Вентиляторы отсутствовали, а в тени было 360 по Цельсию (960 по Фаренгейту).

И этой, и следующей ночью, по мнению Сергея, было слишком жарко, чтобы спать. Жарясь в нашей бетонной печи без кондиционера, мы долго не могли уснуть, даже после того, как завершился показ вечерних десятичасовых новостей по ВВС[7 - ВВС – British Broadcasting Corporation.]. Мы продолжали говорить, пока не убедились, что исчерпали все возможные темы человеческих разговоров, включая декламацию стихов Пушкина по-русски, для лучшего понимания “непостижимой русской души”.

– Ты не представляешь, насколько я все это ненавижу.

– Ненавижу что? – я был поражен. Неужели мой любезный русский лидер жалуется?

В комнате было темно. Мы оба вытянулись на наших матрасах.

– Ненавижу эту бесконечную езду, эту жару, машины, в которых укачивает, эту еду, эту комнату.

Он и правда жаловался.

– Ну же, – сказал я. – Это наше приключение, наше испытание. Мы на передовой.

– Я все это ненавижу. Передать не могу насколько.

– Тогда зачем ты здесь?

– Сейчас в России довольно трудные времена, а здесь мне неплохо платят, и, ты знаешь, за тринадцать лет Камбоджа превратилась в мою вторую родину.

– То есть все-таки она тебе немного нравится?

– Иногда бывает терпимо, но, ты знаешь, моему сыну сейчас шесть.