Смирение

Смирение

Андрей Владимирович Фёдоров

Живущий в Нью-Йорке, играющий в НХЛ хоккеист Быков обвиняется в изнасиловании своей жены Оксаны и постепенно ощущает на себе все последствия культуры отмены, превращающейся в настоящее безумие. Быков готов отстаивать свою невиновность до последнего, но его упрямство становится причиной гибели невинных людей, а на него самого объявляется охота.

Андрей Фёдоров

Смирение

Болезненное состояние само есть вид злобы. Против него есть у больного только одно великое целебное средство – я называю его русским фатализмом без возмущения, с каким русский солдат, когда ему слишком тяжёл военный поход, ложится наконец в снег…»

Фридрих Ницше.

«Ecce Homo».

Пролог.

Быков, очнулся. Он находился в малюсенькой одиночной камере тюрьмы без окон, если не считать ту маленькую щель в огромной, тяжеленной металлической двери, через которую охранники следили за заключёнными. Камера была настолько маленькой, что в ней даже кровати не было, посему Быков лежал на холодном бетонном полу, согреваемый лишь надетой на него одеждой – ветровкой, джинсами и пальто сверху.

Голова буквально раскалывалась, тело ныло от боли, мышцы гудели от напряжения. Быков ощупал себя и почувствовал на коже несколько синяков. Потрогав голову, нашёл у виска струп. По всей видимости его вчера порядком избили. Но только вот кто и по какой причине?

Он почти ничего не помнил, потому не мог понять, как здесь оказался, и кто его сюда посадил. В памяти всплывало только то, что его зовут Александр Быков, он играл в хоккей в клубе Нью-Йорк Рейнджерс на позиции форварда, был женат, но без детей, имел квартиру чуть поодаль от центра «Большого Яблока».

Родился в России, там играл в хоккей, пока не переехал в США. Вспомнить же, что с ним происходило последние два месяца, он никак не мог. Последнее, что всплывало в памяти – сильная ссора с женой. А вот что было после скандала – сплошная чёрная дыра, а за ней белое пятно…

С трудом встав на ноги, он снял с себя пальто, решив посмотреть, есть ли что в карманах.

Обнаружил он только бирку с внутренней стороны. Поднеся пальто к брезжившему через щель двери свету, прочитал, что на ней написано. Там было лишь только название «Ben Sherman».

«Дорогущее…» – подумал Быков, приученный с детства экономить на всём и уж тем более не переплачивать за бренд. Посему он не мог его купить, хотя позволить мог – деньги, играя в хоккей, зарабатывал, и далеко немаленькие.