Всем отделениям уголовного розыска. Часть 2

Через несколько минут Лавр скомандовал: – Полевым галопом! Марш-марш!

Пыль вихрем вырвалась из-под копыт, и кони стремительно помчались вперёд. Выдержав заданный аллюр около трёх минут, он протяжно крикнул: -У-бавь!

Команда была выполнена правильно, никто не стал резко сбавлять темп, сначала все слаженно перешли на рысь, а только потом перевели коней на шаг.

Через четыре часа отряд остановился на привал. Приметив неподалёку заросли орешника, Лавр подошёл к одному из кавалеристов: – Сергей Иваныч, пойдём, поможешь.

– Нужное дело, – покивал головой кавалерист, – коня под брюхо шпынять любой станичник горазд, а вот шашкой не каждый смогёт!

Они быстро нарезали длинных хворостин и воткнули их вдоль обочины. Когда все сели в сёдла, Лавр посмотрев на ширину дороги, скомандовал: – К рубке лозы! Шашки к бою! В колонну по одному! Дистанция два коня! Галопом! Марш!

Подъезжая, Лавр ещё издали заметил, что две лозины продолжают торчать по обе стороны дороги.

Когда лозины остались далеко за поворотом, кавалерист тихо сказал соседу, служившему в пехоте: – Толковый командир, службу знает и коней бережёт! Мы кукурузу проезжали, мог бы туда загнать нас на рубку, а он не поленился, лозы нарезал.

– А чего на поле не поехали?

– Кукурузным листом на скаку коня порезать можно, – ответил кавалерист, подбирая повод и ласково оглаживая конскую гриву.

– Лавр Палыч, – крикнул один из бойцов, – Медвёдовская на горизонте.

– Прекрасно! – ответил он, и, взглянув на часы, добавил: – По графику движемся! -

***

Свет от керосиновой лампы тускло играл на золотом шитье погон. Фитиль почти прогорел и начал чадить. Улагай раздражённо поморщился и чуть сильнее, чем следовало, надавил на карандаш.

– Поручик! Принесите нормальный свет и карандаш! Карты не видно, невозможно работать! – крикнул Сергей Георгиевич.

Молодой офицер в мундире с аксельбантом внёс лампу со свежим фитилём и, положив рядом несколько заточенных карандашей, вышел тихо прикрыв дверь. Генерал неодобрительно посмотрел ему вслед: «Не иначе, как уже отписал маменьке, о своих геройских подвигах! Театр военных действий, а он при аксельбантах.