Черный крест на белой стене

– Евгений Геркуланович?

– удивился Колпахчев, – какой интерес может быть у господина Белинского к сыскному отделению? Может быть, в связи с июньскими волнениями рабочих на «Саломасе»

?

–Не думаю, – покачал головой Михайлопуло, – мы там, каким боком? Это их епархия.

– Тогда я в полнейшем недоумении, – развёл руками начальник сыска, – по нашему ведомству не должно быть никаких вопросов. Если вы помните, ещё в марте «Кубанские областные ведомости» отметили наши, как они выразились «поразительные результаты», которые дал запрет на продажу спиртного.

– Конечно, помню – кивнул полицмейстер – я лично давал указание подготовить для них сведения. Если мне не изменяет память, число пьяных сократилось на 80%, а в криминальной хронике всего несколько мелких нарушений общественной тишины и спокойствия.

И в это время зазвонил телефон.

– Михайлопуло у аппарата, – ответил Дмитрий Константинович, – Здравствуйте Евгений Геркуланович.

Многозначительно взглянув на Колпахчева, он показал пальцем на телефон.

– Недавно совещание закончилось. С приставами полицейских частей наболевшие вопросы обсуждали. Конечно, был он и сейчас здесь. Вот напротив сидит, интересуется, когда вам удобно его принять.

Вдруг его брови удивленно поднялись: – Да, конечно. Я тоже буду.

Дмитрий Константинович положил трубку: – Заинтриговал господин Белинский! Меня тоже настоятельно просил подъехать.

Они вышли на Красную и с удовольствием вздохнули после душного кабинета. Экипаж уже стоял, ожидая пассажиров.

– Давай на Котляревскую, к жандармскому, – сказал Михайлопуло и, раскрыв портсигар, протянул его Феофилакту Константиновичу.

Пролетка остановилась. – Прибыли, ваше высокоблагородие! – сказал извозчик – прикажете ожидать?

– Да – немного помедлив, сказал полицмейстер, – ожидай здесь.

Полковник Белинский поднявшись из-за стола, вышел навстречу – прошу вас, господа, располагайтесь! Сейчас распоряжусь насчёт чаю.

Когда за адъютантом закрылась дверь, Евгений Геркуланович тяжело вздохнул, – я прекрасно понимаю, что вы удивлены моей настойчивостью, но поверьте, она продиктована служебной необходимостью. Вы помните обстрел Новороссийска в октябре 1914 года?

Михайлопуло и Колпахчев дружно кивнули.

– Так вот, – продолжил Белинский – это была, так сказать, разведка боем.