Всем отделениям уголовного розыска. Часть 1

– Ну что ж, весьма разумно – произнёс Лавр, – вы записали данные сдатчика, как предписывает инструкция?

Ган перестал улыбаться но, не потеряв самообладания, сухо ответил: – Вам, товарищи, должно быть известно, что с началом революционных событий работа ювелирных магазинов была прекращена. С приходом Советской власти постановления, циркуляры и указания царского и временного правительства утратили силу. Новых указаний от нового правительства мне не поступало, и я при всём желании ничего не мог нарушить.

Лавр взял с прилавка браслет: – Красивая вещь, если я не ошибаюсь, этот вид плетения называется «Глаз пантеры»?

Леон Яковлевич удивлённо вскинул брови: – Вы разбираетесь в ювелирном искусстве?

– Агент уголовного розыска должен разбираться во всём, – улыбнулся Лавр – опишите, пожалуйста, этого человека.

– Он из станицы, – уверенно сказал Ган – у него крестьянский загар и широкие мозолистые ладони, на вид не более 30-ти лет, рост чуть выше среднего, нос курносый с широкими ноздрями, глаза светлые, брови белёсые.

– Как вы с ним договорились? – спросил Семён.

Ган пожал плечами: – Он сказал, что через три дня зайдёт за деньгами или заберёт браслет.

– То есть он зайдёт послезавтра? – утвердительно переспросил Семён.

– Да, – кивнул головой Леон Яковлевич.

– Вы открываетесь в 10 часов. Послезавтра, в 9 часов, впустите нас с чёрного ход, – сказал Лавр – Если вдруг возникнут какие-либо изменения, телефонируйте нам по номеру 627, спросите любого сотрудника и передайте ему необходимые сведения.

На улице Семен, ударив кулаком по раскрытой ладони, удовлетворённо воскликнул: – В цвет, Лавр Павлович!

Не успели они пройти и двух шагов, как их окликнули: – Господа! – в дверях магазина стоял Ган.

– Я совсем забыл! Буквально за минуту до визита, в магазин зашёл ещё один человек! – взволнованно сказал Леон Яковлевич, – он молча оглядел витрины, вышел и стал дожидаться второго на улице.

Ган немного помолчал и продолжил: – Высокий, подтянутый, хорошо выбрит, с ухоженными усами. У него очень неприятные глаза! Светлые, но абсолютно ничего не выражающие, пустые и холодные. Смотрят сквозь тебя.

– Кокаинист? – быстро спросил Лавр.