Экстренный розыскъ

Войдя в реденький лесок и случайно разбившись по парам, они разбрелись в поисках подходящей поляны. Галина с Семеном, высоким крепким парнем, ушли дальше всех.

Убедившись, что из-за деревьев их не видно, Семен обнял Галину и крепко поцеловал.

– Погоди, Сема, пусть хоть чуток стемнеет.

– Силов моих нет терпеть, люблю тебя, Галя! По осени сватов зашлю, гарбуза не выкатишь?

– Если юбку или блузку порвешь, то выкачу! – улыбаясь, сказала девушка и добавила: – Слышишь, жареным тянет? Наверное, пока кохались, уже и поляну нашли, и мясо жарят, пошли, пока все не съели.

Взявшись за руки, они пошли на запах, который все усиливался и с каждым шагом вызывал недоумение.

– На керосине что ли жарят? –Недовольно сказала Галя.

– Вместе со шкурой,– добавил Семен, выходя на маленькую незаметную вблизи полянку.

Увиденное повергло их в шок. К дереву была прибита собака, ее пасть была замотана проволокой. Распятая промежность дымилась. Из собачьих глаз ручьем бежали слезы. Особенно ужасным было то, что весь этот кошмар происходил в абсолютной тишине.

Сзади послышался утробный стон, Галина упала на колени, ее выворачивало наизнанку. От этого звука Семен пришел в себя, в два прыжка пересек поляну и с размаху ударил маленького садиста ногой.

– Тварь проклятая, я сейчас тебе все гузно спалю…гниденыш.

Митрич хотел вырваться, но не смог, тогда он выхватил из кармана шило, с размаху воткнул его Семену в икру и скрылся в лесу.

– Убью …сученок! – крикнул в ярости Семен.

– Успокойся, – вдруг твердо сказала Галина. – Дай ногу гляну. – И, осматривая рану, сказала: – Слава Богу, что убег! Ты бы его прибил бы здесь.

– Жаль, что не прибил!

– А дальше? Под суд?.. А сватов кто засылать будет? – улыбнулась девушка и, поцеловав его, сказала. – Помоги отвязать пса, я его выхожу, преданней у нас с тобой друга не будет. Заодно покажем народу, пусть решают, а мы и дело нужное сделаем, и греха на душу не возьмем.

Семен с восхищением посмотрел на нее и пошел спасать щенка.

Наутро, когда все стало известно, три уважаемых в станице казака подошли ко двору, где жил опекун Митрича.

Старший из них, нашедший растерзанную кошку, жестко произнес:

–Здравствуй, малец, твой приемный дома? Зови до нас.

Когда Митрич вышел во двор, то сразу все понял. Он молча стоял, глядя на блестящие сапоги мужиков.