Самозванец (сборник)

Сначала в соседних комнатах слышались шаги, а затем вскоре всякий шум замолк. Где-то пробило четыре часа.

«Пора», – подумал Лахнер и стал осторожно пробираться к выходной двери.

Он ощупью нашел ключ, отпер дверь и вышел, но, не желая оставлять после себя следов в виде незапертой двери, запер ее снаружи и ключ взял с собой.

Луна уже скрылась и сделалось очень темно. Но это было скорее на руку нашему смельчаку. Что же касалось дороги, то ему не трудно было ориентироваться. Он благополучно добрался до ската, но не пошел по вьющейся спиралью дороге, а прямиком спустился по обрывистому склону холма, что позволило ему выиграть много времени.

* * *

Зибнер не мог заснуть всю ночь. Чуть только забрезжила заря, он вскочил и направился в караулку.

На нарах храпели свободные от службы гренадеры. Ниммерфоль, аккуратный и исполнительный, как всегда, писал рапорт. Вахмистр заглянул ему через плечо и прочел как раз фразу: «Все обстоит благополучно».

– По-вашему, все обстоит благополучно, – проворчал он, – и когда черт унесет бравого гренадера, то это не нарушает благополучия?

Ниммерфоль откровенно расхохотался в лицо суеверному старику.

– Что за дьявольщина? – пробурчал какой-то гренадер. – Как можно поднимать шум в такую рань!

Зибнер посмотрел на проснувшегося и вдруг отскочил в величайшем испуге.

– Чур, чур меня! – испуганно крикнул он. – Да ведь это… это…

– Ну да, это – я, Лахнер.

– Что же вы узнали? – сгорая от любопытства, спросил старик, пропуская дерзость мимо ушей.

– От кого, от черта? Что его боятся только дураки.

– Ну а Плацль?

– Об этом вы узнаете в свое время, господин вахмистр. А теперь дайте мне вздремнуть.

Лахнер снова улегся и заснул.

VIII.

В девять часов утра ко дворцу Кауница подошел какой-то гренадер и выразил желание немедленно быть допущенным к князю.

– Друг мой, – покровительственно ответил ему швейцар, – его сиятельство не может принять вас здесь. Приемы бывают по вторникам и пятницам в помещении государственной канцелярии. Доложите о себе дежурному чиновнику, изложите ему сущность своей просьбы, и тогда он решит, можете ли вы быть допущены к аудиенции.