Краткий анализ романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова. Книга вторая

Именно он еще больше укрепил ее любовь к мастеру, потому что «У нее была страсть ко всем людям, которые делают что-либо первоклассно». (Глава 24-я «Извлечение мастера) А роман был написан, по ее мнению, настолько первоклассно, что именно поэтому она и стала называть бывшего историка мастером.

«Я – мастер, – он сделался суров и вынул из кармана халата совершенно засаленную черную шапочку с вышитой на ней желтым шелком буквой «М». Он надел эту шапочку и показался Ивану в профиль и в фас, чтобы доказать, что он – мастер.

3. Утрата романа

Итак, Маргарита обрела любовь к мастеру и испытывала к нему страсть благодаря роману. Согласится ли она теперь на предложение посетить знатного иностранца? Можно уверенно ответить, что вряд ли. Значит настало время ей потерять все, что она любит.

После публикации отрывка романа о Понтии Пилате в одном из литературных журналов, как того сильно желала Маргарита, на мастера обрушился шквал критики.

«Статьи не прекращались. Над первыми из них я смеялся. <…> Второй стадией была стадия удивления. <…> А затем, представьте себе, наступила третья стадия – страха. <…> Так, например, я стал бояться темноты. Словом, наступила стадия психического заболевания. Стоило мне перед сном потушить лампу в маленькой комнате, как мне казалось, что через оконце, хотя оно и было закрыто, влезает какой-то спрут с очень длинными и холодными щупальцами.

С этого момента вновь начались страдания Маргариты Николаевны.

«Моя возлюбленная очень изменилась (про спрута я ей, конечно, не говорил. Но она видела, что со мной творится что-то неладное), похудела и побледнела, перестала смеяться и все просила меня простить ее за то, что она советовала мне, чтобы я напечатал отрывок».

В середине октября у мастера случилось обострение болезни, и он сжег практически все рукописи и черновики.

«Это было в сумерки, в половине октября. И она ушла. Я лег на диван и заснул, не зажигая лампы. Проснулся я от ощущения, что спрут здесь. Шаря в темноте, я еле сумел зажечь лампу. Карманные часы показывали два часа ночи. Я лег заболевающим, а проснулся больным. Мне вдруг показалось, что осенняя тьма выдавит стекла, вольется в комнату и я захлебнусь в ней, как в чернилах. Я стал человеком, который уже не владеет собой.