Екатерина Чубарова

Что там постоялые дворы – в домах, в монастырях принимают. Раненых везут. Едва ли, сударыня, вас пустят в городе на постой.

– Позвольте, – вступил в разговор Раффаеле. – Имеются ли свободные комнаты на одну ночь? Я заплачу вам вдвое больше.

Хозяин приложил руку к груди:

– Ваше сиятельство, да поймите же: мы, купцы, народ точный, экономически у нас всё просчитано. Ну да Бог с вами, есть у меня комната! Но вы поймите – свыше указ! Ну пущу я вас, а приедут ночью московские гости… А проверять начнут? Охота ли мне голову подставлять да репутацию себе и заведению моему портить? А?

– Вас накажут, если вы пустите немосквичей? – удивилась Екатерина.

– Пустить первым делом оставшихся без крова и раненых – нынче святой долг перед Россией-матушкой.

– Но и мы на ночь остались без крова!

– Простите, сударыня, Христа ради! – купец поклонился в пояс. – Не могу я вам комнату отдать.

Екатерина вышла на улицу и, топнув ногой, села на ступеньку бревенчатого крыльца. Над головой чернело беззвёздное небо.

– Ciutia! Che differenza c’?…

Лиза и Ненила посмотрели такими глазами, как будто перед ними выросла пальма.

– Простите. Я не умею ругаться по-русски. Почему человек не пустил нас на постой за деньги? – он собрал пальцы в щепотку и развёл руки.

– Указ у них, – Екатерина подпирала подбородок.

– Мы должны назвать себя… гости из Москвы? Тогда этот человек позволит нам занять комнату, бесплатно? – Раффаеле указал вытянутой рукой на дверь и постучал пальцем по виску.

– У нас везде так на Руси, барин! – Леонтий погладил лошадь по впалому боку.

– А ты откудова знаешь? – спросила Ненила, качая ребёнка.

– Я на своём веку вного господ возил и вного куда ездил.

Одна Лиза молчала, в обнимку со столбом, подпирающим навес крыльца.

– Надо искать место для ночлега, – вздохнула Екатерина. – Сеньор Раффаеле, та дама в нарядной повозке дала вам визитную карточку. Если поехать к ней…

– Простите, Каттерина, но вам и сеньорине Элизе не нужно видеть, как живут такие женщины и чем они занимаются! – он скрестил руки.

– Я понимаю, что эта дама занимается непотребством… Но разве лучше для нас ночевать на улице? Лошади устали, нам далеко не уехать. Да и куда ехать теперь, я не знаю.