Екатерина Чубарова

Грубо сколоченные перила заскрипели, и на узких ступенях застучали каблуки – всё громче и ближе. Раффаеле поднялся на второй этаж, заметил озарённую лестничным светом Лизу – улыбнулся. Она припала спиной к стене. Пропустить.

Герцог не успел дойти до своей комнаты в конце коридора – Лиза птицей вспорхнула, подхватив платье, чтобы не запутаться ногами.

– Сеньор Раффаеле! Я вас ждала.

Догнала его. И замолчала, глотая воздух, как брошенная на сушу рыбка. Маленькие глазки перебегали то на стены, то в пол, то на медные пуговицы его фрака, то на белоснежный воротник рубашки.

– Сеньор Раффаеле!.. Я вас люблю… Только я не для того вам говорю… Вы не обязаны отвечать… У меня есть жених, и я выйду за него замуж. Я просто… больше никогда уже не смогу вам это сказать.

Он замер на полушаге. Лизины руки сцепились на груди, инстинктивно ловя бегущее сердце.

– Это не потому, что я глупая – ведь я на десять лет вас моложе. Нет! Вы правда очень хороший! Я совсем не знаю моего жениха, но я буду верна ему, когда выйду замуж.

И я не буду страдать и мучиться, оттого что люблю вас. Я и сейчас не мучаюсь – я счастлива, что вы есть, что я могу видеть вас и даже говорить с вами. Поверьте, моё сердце не болит от любви к вам, оно радуется – и по-другому быть не может. Я ничего не хочу от вас. Вы только знайте: если вам что-то будет нужно – я всё сделаю для вас.

Её глазки заблестели. Простодушная, искренняя русская девочка. У Раффаеле не нашлось для неё ответа. Он наклонился над светло-русой головкой и поцеловал её в лоб.

– Благодарю, – прошептала Лиза и зажмурилась.

Она вернулась в комнату. Герцог тоже ушёл к себе. Будто и не случилось ничего особенного. Только этой ночью ему почему-то хотелось улыбаться, а душа не скучала по исповеди.

Екатерина спала лицом к стене. Тёмно-русые волны волос укрывали ей плечи. Лиза разделась и легла рядом. Впечатлённая объяснением с Раффаеле, она смотрела в темноту, искала в ней призрачные очертания его лица, улыбалась. И слушала, как дождь постукивает по холодному стеклу.

– Почему ты не спишь? – Екатерина повернулась к ней.

– Не знаю… Не могу уснуть. А ты почему не спишь, Катя?

– Мне тоже не уснуть. Думаю, как мы завтра приедем… Ты помнишь адрес, где живут Ивоницкие?

– Нет…

– Ну ничего, найдём как-нибудь…

– Катя, а говорить с родителями Михаила Евстафьича ты будешь?

– Я буду. Кто же ещё?

– Раз так, то хорошо. А то я боялась, что мне придётся – а я не знаю, что говорить.

Они обе задумались.