Екатерина Чубарова

Шквалистый ветер пригнал ливень, и в стекло полетела дробь крупных каплей.

Постучали в дверь. Зашла Аглая Макаровна.

– Вы простите, Екатерина Ивановна, что мешаю вам, – сказала она певучим голоском, комкая кисти синей шали.

– Что вам угодно?

– Екатерина Ивановна, вы все вместе уезжаете в Углич. Если Елизавета готовится замуж и будет жить в доме жениха – стало быть, ей я теперь не нужна? Не позволите ли вы мне уехать? Я подыскала бы место гувернантки в Бежецке. Я понимаю, Екатерина Ивановна, что платят мне ваши родители, и без их согласия вы можете не отпустить меня…

– Не тревожьтесь, Аглая Макаровна, я знаю, сколько вам платят.

Я отпущу вас. Я посчитаю ваше жалованье и выдам вам.

– Благодарю вас!

– Я могу дать вам лошадей и коляску.

Обрадованная Аглая Макаровна выпорхнула за дверь.

Екатерина села за стол, облокотясь, и потёрла виски. Голова гудела после долгой дороги. И от внезапной смены погоды. И от хаоса хозяйственных вопросов. Ей предстояло изучить все бумаги и рассчитать, какую долю куда отправить и по какой цене продать.

– Барышня, ещё такое дело, – заговорил приказчик. – Отколе нам столько подвод взять, чтобы отвезти в Петербург зерно, как вы изволили распорядиться?

Она потёрла усталые глаза:

– Отвезите тогда только хлеб. Чтоб ни зёрнышка французу проклятому не досталось…

– А не думаете ли вы, барышня, что придёт хранцуз, не найдёт у нас ничего съестного – обозлится вконец да и начнёт всё жечи?

– А раз так, то пусть наши люди их встречают хлебосольно и угощают протухлым мясом, чтоб они отравились! Приготовьте для них несколько порций – как раз на бабье лето пусть и забьют!

Приказчик засмеялся.

Но Екатерине было не до веселья и не до шуток. Старые настенные часы с маятником показывали три часа пополудни. Управиться с делами до ночи она не успевала, а бросить свою землю, дом, своих людей не могла.

– С птицей будет проще. Как только услышите, что приближаются французы, велите крестьянам от моего имени птицу всю забить, и пусть разделят между собою, и яйца тоже.

А если будет возможно, если успеете, то лучше отправьте часть тушек на коптильню, а после отвезите в Петербург. Впрочем, и с мясом вы можете поступить так же…

– Вы, барышня, написали бы лучше всё письменно: что, куда да сколько, да по какой цене, – приказчик снова подошёл к столу. – Вот – тут книга есть для подобных записей.

– Я непременно всё запишу.