Екатерина Чубарова

– Забыла, должно быть, – Екатерина виновато посмотрела на Раффаеле и поднялась из-за стола. – Или что-то случилось… Я возьму извозчика.

– Зачем же извозчика, Катя? Быть может, вы, господин герцог, окажете нам честь и сопроводите мою дочь?

– Maman! Просить сеньора Раффаеле об услугах не совсем уместно…

– Я рад сопроводить вас, – его глаза блеснули.

***

Неслыханная бесцеремонность – распоряжаться временем герцога и ставить его в подобное положение! В карете Екатерина смотрела на шнурок сумочки-кисета, обвивающий её запястье.

– Простите, что maman обратилась к вам.

– Сеньора хотела быть спокойной за вас. Если вы доверяете мне, как ваша mamm?, я подожду вас, чтобы сопроводить вас домой.

– У меня нет причин не доверять вам. Но затем ли вы посетили наш дом, чтобы забросить ваши дела?

– Я не спешу.

Чёрные глаза из-под широких полей изучали её нежно-русский точёный профиль с бледной родинкой на подбородке. Она не поворачивалась – а к лицу герцога так шла шляпа!

Князь Пётр Васильевич в тёмно-зелёном мундире стоял у окна, глядя в голубизну сумерек.

– Нинетт, что с тобою? Ты не изволила прислать за мной карету.

– Ах, прости, Катрин! Я не вспомнила. Последние известия…

– Какие известия?

– Идём, я расскажу тебе.

Княгиня за руки потянула её к дивану.

– Прошу. Сядь.

– Какие известия? – Екатерина вглядывалась в безрадостные глаза подруги.

– Позволь, я прежде прикажу подать чай с травами и приготовить карету.

– Не беспокойся о карете, Нинетт! Сеньор Раффаеле нынче приезжал к нам с визитом и, по настоянию maman, согласился сопроводить меня. Он ожидает меня в вестибюле.

На усталом лице княгини мелькнуло удивление:

– Паисий! Пригласи герцога ди Кастеланьоло!

Князь Пётр Васильевич по-прежнему стоял у окна и молчал. Раффаеле вошёл в гостиную.

– Вы, верно, полагали, что помешаете нам своим присутствием, сеньор Раффаеле, – Нина подала ему руку. – Впредь прошу вас не сомневаться, что вы здесь всегда желанный гость.

– Так о чём ты хотела мне рассказать, Нинетт? – напомнила Екатерина.

– Семёновцам приказано выступить в Вильно девятого числа. Егерский и Финляндский лейб-гвардии полки уже отправились туда.

– В минувшую субботу? Я слышала утром полковую музыку. Значит, теперь и они…

– Да, Катрин.