Екатерина Чубарова

– Тебя утром наша прислужница у сарая видела? – напрямик спросил он, глядя из-под насупленных светлых бровей.

– Да, – ответил Раффаеле, не шелохнувшись.

Хозяин обернулся к девке:

– Феодора! Ведро из колодца убери. Скотину поить из него будем.

Та беззвучно поклонилась.

– Ты из еллинов будешь?

– Я подданный Неаполитанского королевства, – ответил герцог деликатным тоном. – Это Апеннинский полуостров, к югу от Рима.

– Знаю. Город твой еллины основали. О том и спрашиваю.

– Я католик.

– Всё одно – еретик!

Хмурные глаза обратились на Ненилу:

– А твой муж где?

– Убили на войне, – она ткнулась носом в макушку ребёнка.

– Ты что же, Анна Прокопьевна, их вместе – в одном сарае, всех поместила?

Хозяйка сжала плечи и наклонила голову.

– Ладно. После каяться будешь! Пора обедать садиться.

Хозяйские дети – три мальчика и две взрослые дочери отличались среди домочадцев русскими разноцветными косоворотками и сарафанами: синим и красным на льняных рубахах.

– Феодора! Отодвинь стол еретикам, – приказал хозяин. – В угол поставь – вон в тот.

– Батюшка, Иван Васильич, да неужто мы с еретиками будем обедать? – с поклоном прошептала Анна Прокопьевна. – Не лучше ли их в другую комнату отправить.

– Я сказал – стол для них поставить здесь! Пусть зрят истинную веру!

Феодора поволокла тяжёлый стол в тёмный угол.

Он смотрел на Екатерину ошалелыми глазами:

– Почему этот человек назвал меня eretico?

– Не разговаривать! Молча обедайте! – пригрозил хозяин.

Герцог сдвинул брови на деревянную некрашеную ложку.

Все встали перед иконами и положили три поклона. Пропели молитву. Перекрестились – и заняли места за столом.

– Они по-другому крестятся, – шепнула Ненила.

– Они раскольники, – ответила Екатерина.

– Что значит «раш-кольники»? – спросил Раффаеле.

Хозяин и хозяйка обернулись на шум. Екатерина прикрыла губы платком:

– Я вам потом расскажу.

Старушки обедали с хозяевами. За длинным рядом столов не осталось свободных мест. Ели строго молча.

Во время трапезы любопытные синие глаза хозяйской дочки – той, что в красном сарафане, выглянули на гостей из-за головы сестры.

– Марья! – отец ударил кулаком по столу.