Дом для призрака

– Сейчас у Ефимовны болеет, – продолжил он, – вон тот дом, – и он показал рукой, – у неё сирень в палисаднике у одной растёт.

– Спасибо, батя, – поблагодарил Сергей.

– И ещё, сынки, – продолжил дед, – вы там поосторожнее, со скотинкой-то, поберегите себя, совсем из ума скотинка выживает-то! Брата моего так рогом пырнула, что пришлось в город, в больницу везти, операцию делать, сильно она ему руку повредила.

– Как-то всё это странно, – пробормотал Сергей, – деда, а как всё это протекает? – опять обратился он к мужику.

– Как там что у кого и как протекает, не знаю, а моя коровка сначала похудела, буквально за трое суток, аж ребра выпирать начали, а потом рассудок потеряла! Стоит посреди загона не двигаясь, только глазами безумными водит, а как кто зайти хочет, так кидается на него, и рогами подцепить норовит.

– Спасибо за предупреждение, батя, учтём.

– Скажите, а вам медок случайно не нужон? Удачный медок нонче у пчёлок получился. Недорого отдам.

– Саня, тебе мёд нужен?

– Литра три бы взял.

– Ну, тогда и я три возьму.

– Батя, на обратном пути литров шесть возьмём, но у нас тары нет, – сказал деду Сергей.

– Ничего, баночки я вам найду, – обрадовался дед, – с оказией если что и вернёте, а если нет, так и не надо.

– Ну что, потрепались, – сказал самому себе Сергей, – пора и за дело браться, а мед будем жрать потом.

И мы взялись. Поехали к Ефимовне. Возле её дома на лавочке под сиренью сидела бабушка, на вид лет под восемьдесят.

Увидев нашу машину, она помахала рукой, словно приглашая, мы приняли приглашение, остановились и вышли из микроавтобуса. Дом у Ефимовны был не очень большой, но добротный и аккуратный. Было видно, что ему много лет, но он стоял ровно, окна и ставни не перекосило от времени. Забор и ворота, хоть и почернели с годами, но стояли твёрдо, прямо, все доски были на месте.

Начал опять Сергей:

– Доброго здоровья бабушка.

– Спасибо, сынок, а то когда тебе за сотню, добрым здоровье не всегда бывает, – улыбнулась Ефимовна.

Я, аж поперхнулся:

– Сколько, сколько? – потом спохватился и, наверное, с не великого разума добавил:

– Я, конечно, понимаю, что женщин о возрасте не спрашивают, но за сто – это сколько?

Ефимовна смеялась, смеялась заразительно, показывая великолепные белые зубы.

– Женщину он увидел, – пробормотала сквозь смех она, – а поженихаться ко мне у тебя желания не возникло? – и она опять захохотала.