Дом для призрака

Дорога в посёлок была заасфальтирована и находилась в довольно хорошем состоянии, большегрузы здесь не ходили. Километров через пять начиналась настоящая тайга, которая подступала вплотную к дороге. Стало темнее, огромные деревья кронами закрывали солнце, и оно, пробиваясь местами через переплетение ветвей, пятнами ложилось на асфальт, скрадывая неровности дороги. Стало как-то тревожно, и мы ехали молча.

– В этом месте всегда так паскудно. Не люблю эту дорогу, – пробормотал мой напарник.

«Ну ещё бы, нравилось ему!» – подумал я.

Деревня появилась неожиданно, из-за поворота. На въезде нас встретили два больших, совершенно одинаковых дома, стоящих по обе стороны дороги. Рядом с домами примостились палисадники с большими кустами черёмухи.

Сергей остановился возле левого дома, чуть прижавшись к забору и освобождая дорогу, чтобы мог проехать другой транспорт.

Мы вышли из машины, огляделись и услышали:

– Мог бы и не отъезжать, никому бы не помешал, – из палисадника, возле которого мы остановились, на нас смотрел дедок лет семидесяти, одетый в клетчатую рубашку с закатанными до локтя рукавами. Больше ничего разглядеть из-за забора не удалось.

– Батя, скажи пожалуйста, – начал было Сергей, но мужик его перебил:

– Да вижу, «ветслужба» написано, опять из-за наших бурёнок пожаловали?

Сергей кивнул.

– Да, странное что-то с коровками творится, у меня переболела, у моего брата переболела, – он кивнул на второй дом через дорогу, – такое впечатление, что с нас началось, потом отпустило и в деревню пошло.

– А что пошло-то? – встрял я.

– Не знаю, – ответил мужик, – показалось, что кормилицы совсем с ума посходили. А энти, которые до вас приезжали, сказали, что всё в порядке, анализы в порядке, и беспокоиться не о чем, – и он тяжело вздохнул.

– А сами-то что думаете? – спросил Сергей.

– А сами мы думаем, что дело тут нечисто, и пора бы попа какого звать, может и поможет, – и мужик перекрестился, опять тяжело вздохнув.

– Так значит, ваши коровы сами выздоровели, никто им никакого лекарства не давал? – опять влез я.

– Сами, – ответил дед, – шесть дней у меня коровка болела, потом шесть дней у брата, – он опять кивнул головой на дом напротив.