Книга поколений. Нижегородским троцкистам посвящается

Жертвами «ежовщины» стали так называемые нижегородские «троцкисты», которые часто на допросах говорили именно то, что от них требовали следователи, давали показания друг на друга и супруг на супругу. Можно догадаться, почему они на это соглашались.

Именно под этот молот попали и мои бабушка и дедушка, и их близкие и дальние родственники. Но не могу не подчеркнуть: от них следствие не получило ничего, что не было ему известно раньше.

Как и Ягоде, Ежову были приданы органы государственной безопасности (ГУГБ), милиция, вспомогательные службы.

Я пыталась найти среди репрессированных служащих органов безопасности Воскресенского – следователя по делу моей бабушки, но нет – он нашелся в числе тех, кто при любой смене власти в комиссариате оставался на плаву и продолжал делать свою маленькую карьеру, дослужившись до лейтенантского звания (что примерно соответствовало армейскому званию майора).

При Ежове были репрессированы многие бывшие ленинцы, бывшие члены Политбюро ЦК ВКП (б): Ян Рудзутак, Станислав Косиор, Влас Чубарь, Павел Постышев, Роберт Эйхе, был проведён ряд громких процессов против бывших членов руководства страны, закончившихся смертными приговорами. В своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев и Иван Смирнов; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него.

Лидеры Левой оппозиции. В центре (сидят) И.

Власть Ежова была огромна, но не безгранична. Его ждала судьба своего предшественника. В 1939 году он был арестован по обвинениям в шпионаже, подготовке государственного антисоветского переворота и терроризме. Донос на него написал начальник управления НКВД по Ивановской области В. П. Журавлёв.

Портреты Ежова и Сталина висели на стенах гулаговской постройки в преддверии XXI годовщины Октября, когда до снятия Ежова с должности оставалось 17 дней.

Еще до ареста, 23 ноября 1938 года, Ежов подал Сталину прошение об отставке, мотивируя ее тем, что он признает себя ответственным за вредительскую деятельность различных «врагов народа», проникших по недосмотру в НКВД и прокуратуру. Он брал на себя вину за бегство ряда разведчиков и просто сотрудников НКВД за границу (что действительно имело место). Он соглашался с ошибками в расстановке кадров и другими ошибками и промахами.