Вологжанка. История русской женщины

Он хоть и «балабол», но проныра, бросил всё-таки свой колхоз и тоже ушёл, а кому же он теперь речи пламенные о светлом будущем и коммунизме говорить будет? И как ему удалось из деревни уйти? Но благодаря ему нас не раскулачили, мы середняки были, а в то время загребали и кулаков, и середняков. Хорошее хозяйство у нас было крепкое, спасибо ему, прикрывал нас, как мог, а то были бы в лагере «врагов народа» сейчас, а ребятишки наши в детдоме. Сам думай, сын, я не против твоего решения.

Василий улыбнулся, собрался, тепло простился с многочисленной семьёй.

– Ну что ты так расстраиваешься? Рано или поздно, дети от нас уходят, не на войну он идёт, будет работать с Федорёнком, это же мой брат, – успокаивал её муж.

Василий тоже не сдержался и тихо вытер скупые слёзы. Сильно он был привязан к семье и сросся со всеми накрепко.

Райка, которой исполнилось четырнадцать с половиной лет, воскликнула:

– Я тоже пойду работать, Шура мне сказала, что люди требуются в порт.

Солнце не слишком щедро одаривает теплом Архангельский край. В сентябре вроде бы и светит ярко, да только не даёт настоящего жара, лишь в некоторые недели вдруг полыхнёт, как будто извиняется за скупость. Седая Арктика тут как тут, проснётся и задует ледяным дыханием, показывая, кто здесь хозяйка на самом деле.

Рая с подругой Кларой Опоковой, которой исполнилось шестнадцать лет, стройной, тёмноволосой девушкой, с зелёными глазами и вздернутым носиком, пошли в отдел кадров порта.

Они старались казаться взрослыми, нарядились в самую лучшую одежду. Александра дала сестре своё красивое платье, шубку, муфту и сказала к кому обратиться.

Клара, как только подошла к конторе, достала помаду и зеркальце и быстро накрасила губы.

– Возьми, – сказала она подруге, – и ты накрась, помада в тон нашим красным беретам.

– Не буду, я никогда не красилась.

– Мы городские и взрослые, идём на работу устраиваться, так что бери и намажь губы помадой, – приказала Клара.

Рая вздохнула и неумело, кое-как, накрасила губы.

Девушки отыскали контору и вошли прямо к начальнику.

– Кем же вы хотите работать в порту? – Спросил с улыбкой мужчина, лет сорока с очень усталыми глазами, разгладив густые усы.