Зелёные яблочки

Голова ее кружилась, ноги подкашивались, и она, самой себе, казалась невесомой, парящей в руках Егора. А тот все целовал ее, и конца не было тем поцелуям.

– Я так соскучился! Так люблю тебя, Дашенька! – шептал он, покрывая поцелуями ее волосы, щеки, шею. Разомлевшая Даша обнимала его за шею:

– Егор, я тоже тебя люблю. Очень, очень.

Они целовались в лютый мороз и не замечали стужи, сугробов, висевших с крыши хаты сосулек, доходящих до самой земли. И было им жарко от поцелуев, от первой их нежной любви.

От избытка чувств Егору хотелось говорить о любви.

– Всегда буду любить! – Егор оторвался от ее губ.

– Всегда! – как заклинание повторила Даша.

***

Егор, не застегивая полушубка, возвращался домой. Мысли его остались там, на хуторе. Он думал о том, что не может уже жить без Даши. Она стала для него всем: она жила в его снах, была его мечтой, воздухом, которым он дышал. Ему хотелось видеть любимую каждый день, каждый миг, касаться ее, тонуть в зеленых глазах, чтобы ласковые губы Даши улыбались только ему одному.

– Вот наваждение, – думал он, – как же дальше без нее? Так и спятить недолго. Надо поговорить с отцом. Чего тянуть, жениться надо!

***

Даша с бабкой Авдотьей мылись в баньке на краю сада. Жарко натопленная печь исходила красным отсветом. Они не спешили, хоть и оставались еще немытыми братья. Бабка помогала расплетать внучке косы. Волосы пышной волной рассыпались по спине, доходя до щиколоток. С бабкиной же помощью и мыла их Даша. Справиться с ними одной не было никакой возможности.

Бабка поливала из ковшика отварами из корней репейника и чабреца.

– Вот замуж выйдешь, кто тебе помогать с ними будет? – нежно ворчала бабка.

– Когда еще будет, бабань? Не спешу я. – Даша беззаботно улыбалась, поворачивая голову под струями воды. Травяной дух полз по баньке, расслабляя тело и душу. Даше вдруг захотелось поговорить с бабкой о любви. Мысль эта не показалась ей крамольной, хотя еще неделю назад она бы и не пришла в голову.

Говорить о любви? В доме никогда не говорили об этом. Жили себе вместе, и это совместное существование подразумевало в себе все. И взаимное уважение и любовь. Но, видно, семена романтики попали в Дашину душу от прадеда Федота. И сейчас душа, распираемая от нового чувства, хотела познать: а как оно бывает у других? Даша не поднимая головы, спросила:

– Бабань, а ты деда Василия любила?

Видеть выражение лица бабки она не могла, и молча ждала ее ответа.