Утраченная иллюзия

– Да, – Кристина вздохнула. – Но не так много, как хотелось бы. То и дело приходится брать бесплатные блюда в столовой и ходить в бесплатную баню. А там очень некомфортно и мыло отвратительное. Такое, наверное, матросам выдают.

– Понятно, – я кивнула, задумчиво глядя в темноту.

– А у тебя как с деньгами? – осторожно поинтересовалась Кристина, видимо, боясь испортить мне настроение своим вопросом.

– У меня их совсем нет, – я усмехнулась. – Ничего платного позволить себе не могу. Хорошо хоть сегодня за меня заплатили Локи и Маркус, и мне удалось в роскошной ванне погреться целых двадцать минут.

– Давно хочу спросить, – Отис захихикала. – Ты точно баронесса?

– А в чём дело? – я нахмурилась.

– Нет. Прости. Не сердись, пожалуйста. Просто я впервые вижу, как девушка сидит в плетёном кресле, закинув ноги на перила балкона, и пьёт чай при этом. Думаю, если тебя сейчас кто-нибудь увидит снизу, он будет в глубочайшем шоке от этого зрелища. Здесь, конечно, нет мальчиков, и никто из них не сможет заглянуть тебе под юбку.

– Прости, – я смутилась и села нормально. – Старые привычки…

– Будь осторожна, – Кристина улыбнулась. – А то заработаешь себе дурную славу, как принцесса София.

– А у неё дурная слава?

– Ага, – Отис захихикала, заговорщицки наклонившись ко мне. – Эта девушка хоть и королевских кровей, но ведёт себя, как заблагорассудится, совершенно не считаясь с чувствами и мнением окружающих людей. О ней ходят всевозможные и порой очень непристойные слухи.

– То есть она не на первом месте?

– Нет. Первое место, среди девочек, принадлежит Эльзе Конрад, а второе Оливии Брайт. Принцесса всегда третья.

– Понятно, – я кивнула головой. – А у тебя какое место?

– Последнее из всех, – Кристина грустно вздохнула.

Дальше разговор скатился к сплетням обо всех учениках в классе, и я узнала много новой и интересной информации. В основном Кристина рассказывала о мальчиках. Похоже, эта тема волновала её более всего. К тому же, как оказалось, сама она до сих пор ни с кем не обручена. И причиной этого оказался отец Отис. А вернее, его излишняя щепетильность в вопросе выбора жениха для своей дочери.