В плену времени – 2. Повести

Он знал, что кариец это заметит. Недовольство Ицаром толкнуло его на этот презрительный жест.

– И ты до сих пор не знаешь, что самое худшее? – спросил Египтянин.

Ицар некоторое время растеряно молчал, сидя на поджатых коленях, переплетя гибкие, сильные и загорелые пальцы, привычные к снастям и любому оружию. Он думал о том, как Египтянин вытер свои пальцы после прикосновения к нему. «Моя голова не так плоха, чтобы ты ею брезговал!» – с гневом подумал он. И со злостью взглянул в глаза Гелиодора.

Сильный толчок и скрежет под ногами застал их врасплох – они упали на ковер, застилавший пол, но тут же вскочили и выбежали из каюты.

Ицар был уверен, что «Слава Кара» вот-вот развалится, и нужно немедленно прыгать в море. Но после первого толчка корабль остался недвижным.

Видимо гемиола налетела на небольшие подводные скалы и застряла между ними. Волны подталкивали ее, и с каждым разом ее заклинивало все сильней.

Ицар винил во всем этом Египтянина и с досадой вглядывался в непроглядную ночную тьму.

– Отсюда до берега наверно менее схена, – пробормотал он и, повернувшись к морякам, столпившимся вокруг него, велел ждать утра.

– Тогда мы пошлем гонца в Сиракузы – Сидонец должен скоро приплыть и поможет нам сняться со скалы.

Моряки ободрились, но потом заворчали, а один из них выкрикнул:

– Если опять поднимется ветер, нас в эту же ночь расколошматит о скалы!

– Ты-то чего боишься, Диатред? – удивился капитан.

Насмешливый, привычно уверенный голос капитана успокоил команду. Но всё произошедшее усиливало страх моряков, особенно, когда на мачте зажгли факел и обнаружили, что тело Лабира исчезло – видимо от толчка упало за борт вместе с оторвавшейся доской. Для Гелиодора Лабир до сих пор жив, он с трудом мог поверить в его смерть. Он отвернулся от места, опустевшего от тела Лабира, и ушел в каюту.

– Боги разгневались на Египтянина и на нас! Боги в гневе на нас за то, что ты велел убить их родственника!

Особенно рьяно орал Синопец, чье обычно тупое лицо сейчас исказили ярость и страх.

– Не ори зря, Синопец! Только богам и дело следить за нашей «Славой Кара», – с досадой сказал Ицар.

Синопец отступил, но вместо него Гимен Гераклеец гневно крикнул в лицо Ицара.