В плену времени – 2. Повести

Если мир столь грандиозен и прекрасен, то он должен быть бессмертным! Или этот слабый отблеск вечности кажется нам красотой, а в более совершенном мире он бы звучал уродством?

Быстро темнело, вдоль бортов неустанно вздымались и опускались водяные валы, сгущалась тьма снизу и вверху, только далекое солнце у самого горизонта еще светило и от него по морю протянулась светящаяся полоса – в этой полосе вечно-беспокойные, вечно-шевелящиеся волны были пронизаны бесчисленным множеством вспыхивающих и гаснущих огоньков света.

В это время подплыли к нужному Гелиодору месту. Здесь до берега было не более двух схенов[1 - Схен – около пяти километров.], но солнце уже заходило, надвигалась близкая ночь, и из-за опасности прибрежных скал Ицар велел спустить якорь и ждать утренней зари. Но Гелиодор настаивал, что нужно и можно пристать к берегу. Он сказал, что и в потемках может провести корабль к берегу. На другом корабле он был здесь уже два раза и даже ночью подплывал к берегу.

– Нужно плыть справа возле той скалы, – объяснил Египтянин, – видишь ее? Проход справа мимо этой скалы проведет гемиолу прямо к Южному мысу и там нужно пристать к берегу.

– Значит, тебя там кто-нибудь ждет? – осведомился Ицар.

– Я же сказал тебе, что меня ждут.

Тогда Ицар обменялся несколькими словами с Тлеполемом и с кормчим, полгода назад выбранным всей командой заместо прежнего Сирийца, перешедшего на «Единорог» – корабль тарентийского пирата, и тогда сказал Египтянину:

– Мои моряки отказываются, – Ицар сплюнул на доски палубы в знак осуждения своим помощникам, и продолжил: – сам я не против попробовать плыть дальше, но они требуют ждать утра.

Гелиодор в упор посмотрел на него.

– Ты навредил мне.

– Всё может быть. Но к берегу я сейчас не поведу гемиолу. В темноте «Славу» моего прародителя Кара расколотит о скалы.

Гелиодор мягко напомнил, не повышая голоса:

– Ты обязан слушаться меня.

– Чересчур это дорого может обойтись мне сейчас! От такой расплаты можно получить новую рану. Или потерять «Славу Кара»! Что мне от этого за радость будет? Что хочешь делай, Гелиодор, но я отказываюсь так дорого платить! Чего ради тебе на ночь глядя так хочется на берег? Утром и причалим!

– Убийством Лабира ты сильно навредил мне.