Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Завороженные многолюдьем, обилием самых удивительных товаров пятеро друзей толкались целыми днями на рынках, подолгу простаивали перед оружием разных стран, до одури споря об их достоинствах или восхищаясь мастерством, сотворивших их людей.

В 12 день луны в Новом Городе они вышли из винной лавки – долго играли в кости, но теперь им пришлось спешить, пока на ночь не разъединили деревянный мост через Евфрат. Перейдя на левый берег, они углубились в переулки, направляясь к большой улице, ведущей к Кишским воротам.

Перед выходом на широкий проспект воины наткнулись на почти голую блудницу с пышно распущенными волосами, обступили ее и с помощью расхожих слов и жестов договорились с ней о плате и поделили ее тут же под стеной чьего-то садика – раскидистые ветви инжира свешивались из-за стены.

– Бросим кости! Узнаем чей черед! – со смехом решил Шарад.

Рамалли выпало быть третьим. Сначала всё было мирно, но потом из-за платы разгорелась ссора. Женщина потребовала денег больше, чем ей дали, она вцепилась в хохочущего Шарада и угрюмого Нагху и стала громко вопить, зовя к себе на помощь или ругаясь по арамейски. Мадхука решил не вмешивался в эту свару, зато Рамалли умерил ссору, сунув женщине еще один кусочек серебра, и полусонные воины вновь побрели в густой тени улиц. Раза два в конце улиц мелькали яркие факелы ночной стражи, да кое-где за стенами слышались голоса веселой компании, допоздна горланящей песни.

Рамалли шел, мечтательно смотря на звезды – сверкающие гроздья их выступали из черной бездны неба и ярко горели над огромным городом, за стенами домов которого таилась жизнь множества людей, манящая индийца своей непознанностью.

Найдя ворота гостиницы запертыми, воины влезли на более низкую ограду соседнего дома, через нее спрыгнули на двор, вымощенный кирпичом, и, негромко переговариваясь, пошли в потемках искать вход в свою каморку.

– Эй! – присвистнул Марури и топнул ногой.

Собака, рыча, всё кидалась им под ноги. Шарад пнул ее. Следом подошел Нагха – свирепый и неукротимый воин с широченными грудью и плечами; вьющиеся волосы разметались по его гладким плечам, густейшая борода окружала пышным полукругом лицо.