Сага о Тамаре

Олечка такая хорошая девочка, ласковая, а боится, руки трясутся! Я ей говорю: «Чего ты боишься?» «Вам больно». «Да не думай ты об этом! У тебя все получится». Я им потом стихи написала.

Доктор интересуется:

– Да ну? Прочитайте.

Она помолчала немного:

– Это дочка знает. Я пишу и забываю, прочитать не могу, вот в чем беда. Только она мой почерк разбирает.

«Как я буду ее одевать? На улице мороз, а ее поднимать нельзя, плюс в руке иголка торчит».

– Мы вынесем ее на одеяле. Возьмите что-то теплое, укроете ее, в машине холодно.

Она услышала:

– Это хорошо. Год назад, когда у меня внутреннее кровотечение было, я еще покрепче была. Доктор у дочки спросила: «Бабушка ходячая? До машины дойдет?» Я сразу сказала, в машину не залезу! Они мне не поверили. Чуть руки мне не оторвали. Три бабы. И тянули меня, и толкали. Я думала, у меня сердце станет! Закинули меня на пол, как мешок, так и ехала всю дорогу.

Толкаясь боками в проемах дверей, выносим ее вместе с капельницей на одеяле. Она испуганно широко открывает невидящие глаза:

– Люба! Ты здесь?

В отличие от приветливого доктора, медсестры немногословны и пасмурны.

– Что ж так трясет? Были бы зубы, вылетели. Хорошо, что у меня ни одного зуба нет.

В скорой действительно мороз, как на улице.

– Люба, у меня нос ледяной. Перепонки в носу, как из морозильника, вот пощупай! Как ты думаешь, почему?

Этот сводящий меня с ума диалог повторялся практически каждый день, и я должна ответить: «Значит, сердце плохо работает», но сейчас меня радует живой слабый голос из глубины одеяла, да пусть говорит что угодно, и я молюсь потихоньку, как умею, сбиваясь и повторяя снова: «Отче наш! Я не держу ее! Я только помогаю ей пройти свой путь!»

– Люб! А, Люб? У меня дочка есть, а кто за тобой будет ухаживать, как ты за мной? Хотя я лежала с женщиной…

И следует слово в слово давно известная мне история о женщине, за которой сын ухаживал и никому не доверял.

Приемник, доктор, сердито спрашивающий:

– И что Вы от нас хотите?

И пожимающий плечами в ответ на мое растерянное:

– Остановить кровотечение.

Ему больше от меня ничего не нужно. Медики не употребляют слово «рак». Опухоль, метастазы, онкология. И снова капельницы, снова – не выкручивай мне руку. Снова ледяной нос и медсестры с модными стразами на ногтях.