Ник Ботаник

Так что, если Сыч и поинтересуется, тот скажет часть правды, озвученную мной.

– Не хочешь, значит, по-хорошему? – ухмыльнулся Сыч и ударил меня в лицо еще раз так, что я на несколько секунд потерял сознание. Придя в себя, решил этого не показывать. Меньше бить будут. И с удивлением ощутил, что руки мои и ноги связаны. Когда успели сволочи?

Сыч подозрительно посмотрел на успокоившегося меня и обернулся к подельнику. – Хмурый, а дай-ка ту фигню, что Меркури выдал…

Я следил за ними сквозь прикрытое веко одним глазом.

Второй и прикрывать не надо было. Сам затек.

– А, может, его просто – того… – предложил бугай, доставая из висящей на поясе сумки – «банана» небольшую коробочку и пинцет. Протянул их Сычу. – Он же для другого дела давал…

– Придержи! – приказал тот. – Чтобы не сильно дергался, если очнется… «Того», всегда успеем! А насчет дела? Помнишь, что Меркури сказал? Нужно найти недавно появившуюся команду хакеров. Лезут козляры туда, куда не просят. И Контроль, то же самое пел. Чуйка у меня, понял? Этот терпила нас и на Макса, и на них выведет…

– А если он наоборот спугнет? – предположил бугай, наваливаясь на мои плечи.

– Не спугнет! – заверил Сыч, открывая коробочку и пинцетом извлекая оттуда какую-то шевелящуюся, всю в полупрозрачных тонких ниточках гадость, напоминающую семечку – пушинку, – мы такие в детстве «письмами» называли.

– Меркури божился, что к утру, он и как его зовут, не сразу вспомнит…

Мне сразу не понравилась эта белесая стоножка, – слишком мерзко лапками перебирала.

И я, перестав изображать из себя потерянного, начал вырваться с утроенными усилиями. Но не тут-то было. Держали они меня крепко, основательно придавив к полу всеми совместными тремястами кило веса. А бугай еще и своим каменным лбом приложил так, что звездочки в глазах снова полетели.

Когда резкость слегка восстановилась, я увидел, как Сыч опускает эту каракатицу мне в ноздрю, и почувствовал ее щекочущее неторопливое движение вверх по слизистой. Три раза яростно чихнул, но та гадость уверенно поднималась, пока не появилась сначала нестерпимая чесотка, а затем пекущее жжение где-то за глазами.

Снова выпал на мгновение из сознания.

Когда в очередной раз вернулся в действительность, бугай уже слез с меня, а Сыч внимательно вглядывался, стараясь поймать мой ошалевший взгляд.

– Ментам ты чего наплел? – поднялся он с корточек, отпуская меня. Будто и не делал со мною только что ничего, сильно смахивающее на опыты сумасшедшего профессора.