Байт IV. Проклятие Первого Десмода

– Чего аккумулятор? – перебил его Апполот. – Откуда у Вас сведения и что это за «мана» такая? Почему я ничего об этом не знаю?!

– Надо было про то у своего жреца спросить! – внезапно потеряв страх, посоветовал ученый. – Мои знания лежат совершенно в другой плоскости! Могу только предположить, что это нечто сродни эфиру и его можно выделять, и хранить в сжиженном состоянии. И его там оставалось на самом донышке! И судя по всему, оставшиеся реликвии без этой «маны», работать не будут!

– А откуда ты знаешь, сколько ее там оставалось? – удивился царь, не обратив внимания на непочтительный тон ученого.

 – Ты же мне жаловался, что тебя не пускают в подземное Хранилище Главного Жреца!

– Я держал в руках эту сферу перед Вашей коронацией! – признался Аксиагност, отсутствующим взглядом глядя мимо царя куда-то вверх. – Возможно, Вы не обратили внимание на те капли, что оставались в ней…

Я хотел увидеть ее еще раз. Каюсь, мой Государь! Я решил действовать самостоятельно! Не испросив Вашего разрешения, но как мне нужно было поступить, чтобы исполнить Ваше распоряжение, если меня к реактору и близко не подпускали?! А я знал точно, – он там!

Я просил их, умолял пропустить меня внутрь, имея на руках подписанный Вами пропуск! Они не пустили бы меня ни при каких обстоятельствах, я уверен! Если бы Главный Жрец не отсутствовал, у меня ничего не получилось бы.

А так, я приказал своей охране перебить расслабленный и зажравшийся в своей неприкасаемости караул, охраняющий вход в машинный зал!

Он сложным движением, словно разминая шею, покрутил головой.

– В Ваше письменное распоряжение на допуск в Хранилище, часовые Жреца со смехом высморкались! Перед смертью… Это меня и взбесило! Но! Артефактов в Хранилище не оказалось! Только…

– Что?! – потемнел лицом царь, перебивая ученого. – Ты, ты… Ты понимаешь, что натворил?! Ты же дал ему повод развязать бойню! О-о! Черт бы тебя побрал! Это сколько же напрасных смертей! Ты о себе, хоть подумал? А о семье? У тебя же четверо детей!

Аксиагност молча, с высоко поднятой головой, смотрел на Апполота.

И было видно, – ему наплевать, и на Жреца, и на семью, и на напрасную смерть окружающего человеческого планктона. И на всех Деспозинов разом. И на свою судьбу, в том числе.

– Мне Истина дороже, мой Государь! Тем более…

Он замолчал, собираясь с мыслями.

Апполот скрипнул зубами, едва не застонав от бессилия.