Байт III. Звезда и Смерть Шшлемхх Аинна

 – Но я тебе, ни в чем не соврал! Да и вообще, какая разница? На настоящий момент, есть заботы поважнее. Согласись!

– Соглашаюсь, – вздохнула Вера обреченно, делая из гривы своих волос «конский хвост», как у Алияаниты, связывая попавшейся под руки тесемкой, и пояснила для всех: – Достали уже! В глаза лезут.

Посидела немного молча, собираясь с мыслями, и окончательно сдалась.

– Ну, ладно, слушайте…

V

«Драконом мало родиться, Им ещё надо стать».

Не совсем, Эдуард Асадов.

Антон.

Неизвестный мир на краю Вселенной.

Не знаю, чего уж такого они увидели в этом невзрачном каменном цветке, но их реакция оказалась для меня совершенно неожиданной. Массишшим быстро взял себя в руки, надо отдать ему должное. Да и по-другому быть не могло, все-таки – он правитель, хоть и небольшого, но, государства. Это я так предполагаю, по отсутствию официоза и пышности в обрядах. Взять, к примеру, эту помолвку. Кроме семьи, – никого.

А с другой стороны, делать преждевременные выводы неправильно.

Массишшим подошел, словно нищий за подаянием с протянутой рукой и выражением отчаянной надежды на лице.

– Можно посмотреть? – он, кажется, и дышал через раз.

– Конечно! – все еще недоумевая от такого пиетета, я вложил камень в его подрагивающую ладонь.

Массишшим осторожно поднял ее на уровень глаз и застыл, напряженно рассматривая цветок, медленно поворачивая и так, и сяк. Все остальные обступили его со всех сторон и тоже вперили свои взгляды в камень, изредка восторженно цокая языками.

Если моим новым родственникам вместо злата – бриллиантов невзрачные куски гипса в форме цветка нравятся, – это сугубо их личное дело. Значит, жизненные ценности у них несколько другие.

Налюбовавшись вдоволь, все расступились, пропуская Массишшима. Тот подошел и осторожно протянул мне камень:

– Теперь мы знаем, какая она! Спасибо тебе! Ведь мы ее раньше только на Ленте Свершений видели, да рисунок, одним из архивариусов, со слов Первого Короля, сделанный. Береги ее сын, умоляю! – он аккуратно, словно это не грубый и холодный камень, а действительно нежный хрупкий цветок, вложил артефакт мне в ладонь.